Великое зло полностью

– Момент? Какой момент? Что тебе нужно?

Выкрикивая вопросы в темноту, я чувствовал себя до невозможности глупо.

Прекрати возиться с ней, отпусти, позволь умереть – и в ней воплотится душа твоей дочери.

– Это абсурд. Невозможно. А даже если и возможно, я ни за что не поступлю таким образом!

Ужасаясь, я винил себя, что вел разговоры с Призраком. Не следовало и начинать. Испытывал ли я соблазн принять его дар? Проклятье!!!

Ты ведь веришь в бессмертие души?

– Да! Да, верю, но…

И в переселение душ?

Собирался ли он вовлечь меня в философский диспут? Сосредоточив внимание на том, что было сейчас важнее всего, я прижимал рану на голове девочки. Кровотечение как будто остановилось. А если так, я смогу взять ее на руки, вынести отсюда на свежий воздух. Туда, где ждет помощь.

Ты же веришь в переселение душ?

– Да, при перерождении. Но здесь сейчас не рождается новая жизнь. Оставь меня в покое!

Это просто иная форма переселения. Со смертью душа отлетает, покидает опустевшее тело. В этот самый момент в него может вселиться чужая душа. Заблудившаяся. Потерянная. Жаждущая вернуться. И в этом случае тело снова оживает, но уже с новой душой внутри. Доводилось ли тебе слышать о людях, перенесших тяжелую болезнь или травму? Они приходили в себя, и знавшие их раньше говорили, что из мира мертвых вернулся как будто бы другой человек. Доводилось?

– Зачем ты рассказываешь мне все это?

Не успел я договорить, как уже знал ответ.

Я пытался совершить этот обмен в замке, но не успел. Ты спас ребенка прежде, чем я смог тебе объяснить. Не совершай сегодня ту же ошибку. Я вывел тебя на умирающую девочку. И предлагаю то, чего ты желаешь более всего в жизни. Все, что требуется, – отнять от раны ладони. Дай крови вытечь. Дай ребенку умереть.

– Нет! – вскричал я и прижал рану еще плотнее.

Посмотрел на ее лицо, заметив на щеках первые признаки румянца. Пульс на шее теперь бился ровно.

– Живи!!! Живи!!!

Ты совершаешь ошибку.

Внезапно он предстал предо мною, тот же юноша с шелковистыми черными локонами и пронизывающими глазами цвета жидкого топаза. В этом подземном святилище мне явился Люцифер, явился в тот самый момент, когда душа девочки трепетала под моими руками, не зная, улететь или остаться в теле. Его образ ярко вспыхнул – и погас.

– Держись!!! – закричал я девочке еще отчаяннее. – Ты сможешь! Держись!

Теперь она снова боролась. И побеждала. И возвращалась к жизни.

Ты можешь вернуть свое собственное дитя! Почему ты отвергаешь этот шанс?

Я не ответил. Он предлагал кощунство, смертный грех. Немыслимое. Или возможное? Обрести счастье – но взамен?.. Цена непомерна. Пусть другой отец оплакивает свою дочь, чтобы вернулась моя?!

Со стыдом признаюсь: когда эта мысль оформилась в моем мозгу, я позволил себе дать волю воображению.

Вот она открывает глаза, зовет: «Папа!» – и обвивает ручки вокруг моей шеи. Моя доченька, моя дорогая Дидин… Меня пронзило наслаждение и боль одновременно.

Ты трус. Я предлагаю тебе средство от всех мучений.

– Но я не могу… Я не приму его.

Стоя над ребенком и прижимая рану, я внезапно осознал: есть нечто, что я хотел бы прояснить уже с давних пор.

– Почему ты предлагаешь это?