У Елизаветы же, напротив, дела шли в гору: триллеры она свои выдавала без особенных затруднений регулярно, делала это весьма талантливо, и пользовалась у читателей ажиотажным спросом. От этого успеха у Елизаветы началась легкая мания величия. Она утверждала, что если бы ей предложили собственное имя, она бы гордо отказалась. К чему ей это, говорила она и ссылалась на собственную скромность, но Алисе как-то все таки призналась, что надеется когданибудь, когда решатся материальные проблемы, написать что-то большое, великое и вечное. Что же, ее лицо и имя будут опошлены этими гадкими триллерами? Нет!
Ни-ког-да! Именно по этой вот причине, а не по скромности, Елизавета позволила налепить на последнюю страницу обложки невесть откуда появившуюся фотографию, на которой была изображена объемная дама, с трудом поместившаяся в медальон, и, внимательно изучив морданцию с заплывшими маленькими глазками и надутыми щеками, удовлетворенно сообщила Мерзавцеву, что именно так, по ее мнению, должна выглядеть женщина с именем Авдотья Зырянская, Лицо же ее Елизавета нашла вполне триллерным, способным, по ее словам, лишить сна на целую ночь людей с не очень крепкими нервами.
Уф! Картошка была очищена, дело Сары находилось в надежных Елизаветиных руках, за окном темнело, и нескончаемый дождь перестал действовать Алисе на нервы.
Мне все надоело, подумала она.
Она целыми днями сидит за компьютером, мимо проходит жизнь, и с ней не случается никаких приключений. Только те, что она придумывает для Элайзы.
Элайза, Элайза...
- Черт бы ее побрал, - пробормотала Алиса, швырнув со злостью в кастрюлю последнюю картошку.
- Уйду в редакторы-составители, пришла ей в голову светлая мысль. Так она и сделает, будет себе спокойно и мирно расписывать рецепты, а если повезет, так напишет сонник какого-нибудь Миллера...
Конечно, им меньше платят, но и работы поменьше... И не надо жить придуманной жизнью, забывая, где правда, а где вымысел. Где Алиса - а где Элайза...
Стоп. Что за нытье, Алиса? Впереди ее ожидал приятный вечер, и незачем было вспоминать о собственном глупом страхе и сопутствующих ему неприятных ощущениях. В холодильнике обнаружилась початая бутылочка "Черного лекаря", и мир показался Алисе уютным и приятным местечком может быть, впервые за сегодняшний день.
Зараза! Это нарочно, да?!
Удивительно, как это поднос не выпал у Алисы из рук от этого вопля?
Что нарочно? осторожно поинтересовалась она у Елизаветы.
Они нарочно меня засыпали! взревела Лиза. Гады какие гадские, а? Нет, ты только на их рожи посмотри! Вылитые наши три толстяка! Только и думают, как покруче надуть бедную Авдоню!
Алиса посмотрела. Добрая самаритянка Елизавета, пообещавшая ей воплотить свой богатый сексуальный опыт на бумаге", играла с тремя противными толстячками в девятку. На ее счету было минус сорок, толстячки заметно обогатились, и выглядели при этом немного обиженными Елизаветиными злобными наветами.
Кажется, ты хотела мне помочь, бестактно напомнила Алиса.
Успею, мрачно пообещала Елизавета, явно раздосадованная Алисиной бестактностью.
Ладно, сама управлюсь!
Ну, нет!
Теперь она точно была разгневана.
Любишь ты, Павлищева, начала она долгую обвинительную речь, в которой основная часть обычно уделялась Алисиным нравственным несовершенствам, но, заметив принесенные ей яства, сменила гнев на милость.
Картошечка, умилительно протянула она. И вино. Алисочка, ангелочек ты мой! Напишу я тебе все, ей-Богу, напишу! Всю ночь буду трудиться, честное слово!
Поразмыслив, Алиса все-таки решила поверить ей на слово. Честно говоря, совсем ей не хотелось писать эту идиотскую сцену.
Может быть, Елизавета права? Дело в отсутствии опыта? Опыта у Алисы и вправду почти никакого не было... Как-то так получилось, что ей это любимое большинством занятие сразу не очень понравилось было скучно, утомительно, а хороших впечатлений почему-то совсем не осталось. Не то, чтобы Алиса была пуританкой, просто еще лень родилась если не вперед нее, то вместе с ней, и тратить огромные силы на всякую ерунду Алисе не очень-то хотелось... Принцы почему-то на белых конях упорно разъезжали не по Алисиной улице, а на компромисс она никак не могла согласиться! Раз уж мои мечты не могут стать реальностью, думала она, и нет на этом свете исполненного ума и благородства, тонкой иронии и нежности, да еще и красивого, с глубокими и загадочными серыми глазами, светлыми волосами Принца, я предпочитаю одиночество. Тем более что окружавшие ее кандидаты в принцы никаким образом не отвечали Алисиным эстетическим требованиям. Общалась-то она в основном с собратьями по перу, да с бандитами, которые жили в основном в этом районе, сами понимаете, отыскать среди них что-то похожее на нарисованный Алисиным пылким воображением портрет крайне сложно.
