Неприятные сюрпризы начались сразу. В соседнем дворе возился со своим Фольксвагеном сосед Леха. Вообще-то, у Алисы со всеми окружающими бандитами добрые отношения, а с Лехой всю жизнь были дружеские. До своего перехода в мафию Леха был автомехаником, и тем, что старушка "Берни" все еще не утратила способности двигаться, Алиса была обязана именно Лехе. К ним с "Берни" он относился по-отечески, и обычно его круглое, суровое лицо обретало мягкую нежность, когда он с ними встречался. Как растопленное мороженое...
Поэтому, проезжая мимо, Алиса помахала ему рукой, и одарила самой дружелюбной улыбкой, рассчитывая на ответную. И что? А ни-че-го...
Леха не спросил, как "Берни". Он вообще на приветствие не отреагировал. Только странно и недружелюбно покосился в ее сторону, и пробормотал, предварительно сплюнув под ноги:
Привет...
Ну что ж. Может быть, и права Елизавета бандиты люди очень неуравновешенные, и понять их нормальному человеку практически невозможно.
Мало ли, в конце концов, какие у парня проблемы... Может быть, ему сейчас совсем не до Алисы!
Успокоив себя такими рассудительными и благоразумными мыслями, она поехала дальше.
Поселок, в котором они жили, впечатлял красивыми домами. Кто во что горазд... Дом Павлищевых резко отличался от окружающих храмин не в лучшую сторону. Если подумать, то это у них была храмина. У соседей же были хоромины... К изыскам окружающего ландшафта Алиса уже привыкла, как и к физиономиям тех, кто в этих хороминах селился. У каждого, в конце концов, свое лицо. Адиса же предпочитала более ценить внутренее лицо. Конечно, стоит признать, что у Алисиных соседей с этим самым внутренним лицом обстояло даже хуже, чемм с внешним. Но некоторые были вполне ничего. С некоторыми, как с Лехой, она даже водила дружбу, а что до совсем уж ярко выраженных негативов так их повсюду много, делать нечего времена такие. Негативные... Даст Бог, они пройдут, и настанут позитивные.
Вообще-то, раньше Девятая Дачная в черту города не входила. Поэтому добраться отсюда до центра довольно трудно без машины, а издательство как раз в центре и распо-ложено, поэтому родители и отдали в Алисино пользование старенькую машину. Мама, правда, долго не могла поверить, что Алиса сумеет ее водить, и страшно нервничала, если она садилась за руль. Алиса и сама долгое время нервничала, а если честно, не перестала этого делать и сейчас.
И тем не менее благодаря этой вечной неврастении за рулем, она отвлеклась от всяческих неп-риятных мыслей, вынужденная следить за дорогой. Она уже вые-хала из тихой бандитской обители и теперь катила по шоссе.
Может быть, поэтому Алиса не сразу обратила внимание на это-го типа?
То есть внимание-то она обратила: он стоял прямо у выез-да из поселка, и был прямо-таки непозволительно хорош собой. У Алисы, к сожалению, были очень развиты эстетические чувства, а красивые мужчины, согласитесь, в родных пампасах чрезвычайно редки, особенно тяжело, когда единственный знакомый тебе красавец приходится тебе дедушкой, поэтому Алисино внимание сфокусировалось на этом типе независимо от ее на то соизволения. Он сто-ял, подозрительно равнодушный к окружающей его среде, и курил.
Казалось бы ну и что в этом такого? Человек стоит се-бе, где ему хочется, и курит. В том, что он такой сногсшиба-тельный, его вины нет. Таким его родители сделали. Собствен-но, именно так Алиса и думала, а вернее всего, она вообще не думала на эту тему. Просто немного удивилась. Поскольку в родных краях люди все более крутолобые, с манерами у них плохо, даже у Лехи, как выяснилось, а этот... Особенно у него были хороши глаза такие серые, глубокие, и мечтательные. Отче-го-то именно его глаза Алисе и запомнились больше всего.
Она остановила Берни и распахнула дверцу.
Я могу вас подвезти, робко предложила Алиса. В конце концов, для каких-то целей он стоит тут, на обочине?
Ку-да? поинтересовался он, рассматривая ее с откровенным любопытством и легкой насмешкой.
В центр.
Каким взглядом он ее окинул! Чего ты от меня хочешь? Видишь же, детка я не про твою честь... Может быть, я и похож на молодого Хилла, но мне-то нет никакого дела до твоих идеалов...
Мне не надо в центр, улыбнулся он вежливо и холодно. Спа-сибо.
Алиса пожала плечами, и поехала дальше, чувствуя себя глупой профурсеткой. На душе теперь было гадко и неприятно, ведь она сделала очередную глупость.
Да уж, подумала Алиса сокрушенно, глядя прямо перед собой. Иногда ты ведешь себя чрезвычайно глупо.
Мысли, одолевшие ее, были столь неприятны, что она обрадовалась, увидев перед собой величественное серое здание, где располагалась не только приемная губернатора, но и маленькое издательство с гордым названием "Эслибрис".
***
