Поднявшись по громоздкой, железной лестнице, Алиса повернула налево, потом еще раз налево издательство пряталось от нескромных глаз в глубине лабиринта. В курилке под пожарной лестницей кто-то был Алиса прищурилась, нагнула голову, чтобы увидеть, кто там может быть, редакторша Оля? Общаться с редакторами Алисе нравилось намного больше, чем с компанией боссов. С какой радостью она оттянула бы встречу с ними на неопределенное время!
- Павлищева! Привет...
Ромик стоял прямо по курсу, то есть преспокойно курил и загадочно улыбал-ся. Когда он так вот улыбался, у Алисы рождались самые худ-шие подозрения относительно ее будущего. Будущее приготовило тебе "сюрп-ррайз", злорадно сообщала Ромикова ликующая физиономия. Алиса насторожилась, пытаясь понять, что там за пакости скрылись за Ромиковой благодушной улыбкой.
Здравствуй, Ромик, сказала она, пытаясь придать сво-ей физиономии дружелюбное выражение.
Вид у тебя, Павлищева, какой-то...
Ромик задумался, подыскивая Алисиному виду подходящее определение. Думал он долго. Наверное, такой вот у меня внешний облик сегодня, подумала она, что даже болтуну Ромику не удается найти слов.
Какой? поинтересовалась Алиса, поскольку ожидание на-чало ее утомлять.
Словно ты всю ночь предавалась разврату с конюхом, наконец решил Ромик.
Почему с конюхом? удивилась Алиса, пытаясь припомнить, какая профессия была у Элайзиного Роберта в последнем изыске госпожи Мидленд-Павлищевой.. Кажется, он был то ли графом, то ли герцогом, но уж никак не конюхом!
Потому что ты вся изрядно помялась, объяснил Ро-мик.
Алиса подумала, что теперь ей точно следует обидеться, но, решив, что Ромика весьма трудно отнести к разряду умных лю-дей, а на неумных глупо обижаться, великодушно простила его хамство.
Ну и ладно, сказала она. Что нового в наших Пенатах?
- Да все как обычно... Возле кассы ждут ананасы, народ ропщет, что расценки ниже, чем в Карате, и горзятся убежать туда. Открылось еще одно агентство, там нужны авторы, но мне там не показалось... Как-то, Павлищева, там сурово. Девочек даже покурить выпускают под расписку... Просто концлагерь. А платят всего ничего - двести в неделю, и с одним выходным. А, прости... Совсем забыл, Павлищева! Тебя ждет Мерзавцев, - мерцая радостью, как новогодняя гирлянда, сказал Ромик.
Сейчас я все отдам, поо-бещала Алиса, решив, что Мерзавцев ждет ее перевод.
Не надо, он имеет больше те-бя, и в милостынях не нуждается, попытался пошутить Ромик.
Даже в Несрав-ненной Элайзе?
Да в ней-то все и дело! порадовал Алису Ромик. Там какие-то умопомрачительные новости, и он уже с половины девятого выскакивает из кабинета, как кукушка из часов, тре-буя срочно представить тебя ему живую или мертвую!
Господи! испугалась Алиса. Лучше уж я представлюсь ему живой. Я еще никогда не была мертвой, не думаю, что мне это понравится!
Приятная перспектива, обещанная ей Ромиком, пригвоздила Алису к месту. Если за минуту до его сообщения она собиралась открыть дверь и войти в святая святых нашей изящной словесности, то теперь ее планы изменились.
Дай сигарету! попросила она. Ромик протянул по-лупустую пачку Честера, Алиса закурила, и с тоской посмотрела на длинный коридор, в глубине которого за дверью ее сегодня не ожидало ниче-го хорошего. Если наш босс разыскивает меня с раннего утра и требует меня в таком, можно сказать, печальном виде, как труп, лучше сразу развернуться и уйти, подумала она. Однако ее желания, как всегда, не выдерживали испытания реальностью. Конечно, Деду носили в храм на помин и хлеб, и яйца на Пасху добро-сердечные старушки-прихожанки, да и зарплату ему платили маленькую, конечно, но скромно прожить можно. Очень скромно. Дед курение не одобряет, поэтому на сигареты он внучке де-нег давать не станет. Кроме того, исторически так сложилось, что Алиса может нормально заработать только в этом чертовом издательстве.
И почему он так разозлился? Я же все закончила, подумала она вслух.
Да он не был злым, успокоил ее Ромик. Скорее он был встревоженным. И взволнованным. Кстати, как твой Де-дуля? Приехал со своей иконой?
Да нет еще, отмахнулась Алиса. Торчу одна в пустом доме, и сегодня еще всю ночь писала эту жуткую Мид-ленд... Не спала ни минуточки.
Призраки пугали? спросил он.
Если только нес-равненной Элайзы и ее Роберта, удивилась Алиса Ромиковой прозорливости. Как раз пугала тишина, Ромик. Понимаешь, со мной что-то происходит. Надо, чтобы кто-то за стеной кашлял, или храпел... Или рас-певал романсы. А тишина наводит на меня ужас, и мне мерещат-ся разные глупости, или в голову приходят какие-то кошма-ры...
Понятно, сочувственно проговорил Ромик.
Что те-бе понятно? с подозрением спросила Алиса.
Судя по его взгляду, он рекомендует ей сейчас же, немедленно, без радумываний мчаться к психоаналитику.
Замуж тебя пора выдавать, Павлищева, ответил Ро-мик. Непосильное бремя целомудренного одиночества начина-ет давить тебе на мозги...
Да вот уж и нет! возмутилась Алиса. На мозги мне эта Элайза давит, а не одиночество!
Он пожал плечами:
Как знаешь... Я дал рекомендацию, а уж принимать лекарство или нет, дело умирающего.
