Елизавета старательно заигрывала с Игорем, игнорируя его явный интерес к Алисе, а Дедуля... Дедуля пребывал в задумчивости. То есть он поддерживал светскую беседу, улыбался, иногда даже реагировал на шутки своевременным смехом, но обмануть он мог кого угодно, только не Алису! Она-то знала эту его способность разговаривать и думать.
Вечером концерт, объявила Елизавета. В консерватории...
Алиса удивленно посмотрела на нее. Елизавета никогда не любила концерты, особенно в консерватории.
И что исполняют? поинтересовался дед.
Малера, брякнула Елизавета. Обожаю Малера!
При этом она так выразительно посмотрела на каждого из присутствующих, что никто не рискнул объявить громко о своей нелюбви к этому композитору.
Елизавета некоторое время молчала, собираясь с духом, и сообщила:
Давайте сходим.
Особенно Алису удивило то, что все это было сказано громким голосом. А ей Елизавета незаметно подмигнула, чтобы Алиса не сопротивлялась внезапно посетившему ее острому желанию послушать Малера.
Может не оказаться билетов, робко заметил Дедуля.
Ерунда, парировала Елизавета. Билеты будут. А Сару надо непременно сводить в нашу консерваторию.
А то она может подумать, что мы тут только и делаем, что предаемся чревоугодию. Мы же не можем подставлять родное отечество!
С чего это Елизавете взбрело в голову тащить бедную Сару на Малера?!
Тогда лучше сводить ее на Глинку, задумчиво предложила Алиса. Или на Чайковского... Почему ты хочешь предложить ее вниманию австрийского Малера?
Потому что он СЕГОДНЯ, пояснила Елизавета, сделав выразительное ударение на последнем слове.
Понимаешь? Сегодня играют Малера. Значит, придется его слушать.
Почему придется? удивленно спросила Сара. Вы же его любите...
Просто к слову пришлось, вывернулась Елизавета не очень-то ловко.
Мы могли бы завтра пойти...
Завтра нет вообще никаких концертов, безжалостно отрезала Елизавета. Так что надо идти. У нас потрясающий камерный оркестр, я не допущу, чтобы вы с ним не познакомились!
Елизаветиному напору противостоять трудно. Если ей взбрело в голову потащить всех в консерваторию, можете не сомневаться, все пойдут, как миленькие!
Дедуля, правда, вышел из положения быстро, сославшись на необходимость находиться именно в этот момент на службе.
Возразить ему Елизавета не могла, так как служить-то должен был именно Дедуля, так что с его непокорством она смирилась.
Но остальные доводы она проигнорировала. Сара, впрочем, и не сопротивлялась. Равно как и Игорь.
Сопротивлялась исключительно Алиса. Причем с таким упорством, что Елизавета вытащила ее в другую комнату.
Ты что? прошипела она, глядя на Алису с таким возмущением, что в ее груди зароились подозрения, что подруга и впрямь любит этого скучного Малера. У нас же может не быть другого случая все выяснить!
Какая глупость, фыркнула Алиса. Как же мы что-то сможем выяснить, если нас не будет дома?
Вот ты-то как раз будешь! объяснила она. У меня уже план готов! Мы выходим, Дедуля идет в свой драгоценный храм обслуживать Господа Бога, мы движемся по направлению к храму искусств, и вдруг ты хватаешься за сердце и говоришь: Ах! Мне нехорошо! И остаешься дома...
Бред! Тогда злоумышленник узнает, что дома кто-то есть!
Но ведь оповестить сообщника он не успеет! прошипела Елизавета. Поэтому ты преспокойно вернешься и ляжешь в кроватку, предварительно выключив везде свет.
Будешь лежать и дожидаться...
Смертного часа, перебила ее Алиса. С какой стати рисковать жизнью должна почему-то всегда именно я?
А кто же тогда? развела руками Елизавета. Я не могу. Широко оповестив общественность о своей страстной любви к Малеру, я обязана идти! Иначе народ осудит. Кстати, еще неизвестно, что лучше слушать Малера или пытаться поймать вора...
Я уступаю тебе свою роль, великодушно сказала Алиса. Послушаю Малера, помучаюсь, так и быть... А ты лежи себе, поджидая удара по голове тяжелым предметом!
Не получится, покачала головой Елизавета. Это же я кричала, что обожаю Малера! Ты по поводу Малера ничего не говорила, так что выйдет очень подозрительно, если я останусь!
Так если тебе вдруг станет плохо, не сдавалась Алиса.
Если мне станет плохо, все останутся.
Какая самоуверенность, хотела возразить Алиса. Значит, из-за ее недомогания никому и в голову не придет остаться возле Алисиного одра, а Елизавета сразу вызовет переполох?
Потому что никто на этого Малера не хочет идти, словно прочитала ее мысли Елизавета. Все обрадуются, скажут: Ну, если она плохо себя чувствует, так зачем нам туда тащиться? И останутся!
Злоумышленник, конечно, расстроится...
И хорошо, сказала Алиса. Вот тот, кто огорчится, что вы не идете на Малера, и получится у нас подозреваемым номер один! Зачем тогда оставлять меня в темной комнате дожидаться удара по голове?
А если он, например, прекрасно владеет собой? А другой, ни в чем не повинный человек, просто поклонник Малера, и расстроится, что ему обломали кайф?
Что-то я в нашей компании никаких меломанов не встретила, хотела снова возразить Алиса, но промолчала.
