– Будь это кто-то другой, я бы возражал. Но это ты… на тебя злиться я не могу, верно?
– Мне ее вернуть?
– Не сейчас. Пока я тут торчу, она мне не нужна.
Джейн переступила с ноги на ногу.
– Ты слышал, наверное. Насчет моей мамы и всего прочего. Про то, что она натворила.
– Ага. Док мне рассказал. Темперанс… твоя мать – тетка с яйцами, это да. Извини, это неуважительно, но ты понимаешь, о чем я.
– Понимаю. Она всегда была такой. Наверно, Саймон рассказал тебе и о том, что они с Вандалом, оказывается, знали друг друга.
– Это у меня в голове не укладывается, – сказал Джейн.
– У меня тоже. Я всегда думала, что у нее темное прошлое – в основном потому, что она почти никогда о нем не говорит. Но я не подозревала, что часть этого прошлого – такой человек, как он.
– Да, удивить она умеет. Но другая часть ее прошлого – я, значит, это не такой уж сюрприз.
– Ты не такой, как он. Совсем не такой.
У Джейна возникло такое чувство, что он гораздо больше похож на Элайаса Вандала, чем ему хотелось бы.
– И что ты теперь будешь делать? – спросил он.
– А?
– Ну теперь, когда твоя мама… в руках Вандала, и все такое.
– Делать? Я мало что могу, верно? – В ее голосе послышались ноты угрюмого негодования – колючие, словно иглы дикобраза. – Твой капитан уже все решил. Он сматывает удочки, а что чувствую я и все остальные – не важно. Мама теперь сама по себе.
– Мэл – он упрямый. Но, может, он прав. Нужно знать, когда нужно драться дальше, а когда признать поражение.
– Ты говоришь так, просто чтобы поддержать его или потому что, по-твоему, это правда?
Джейн нахмурился:
– Я точно не знаю.
– Ты мой отец.
– Выходит, что так.
– Странно.
– Что именно? Я странный?
– Нет, у меня странное чувство. Встретить своего папу через столько лет… Тебе, наверное, тоже странно – познакомиться со своей дочерью.
– Это да, врать не буду.
– Нам есть о чем поговорить.
– Обсудить новости за целых тринадцать лет.
Но ни один из них не придумал, как это сделать. Они просто неловко смотрели друг на друга.
– Значит, так… – наконец сказала Джейн. – Я пойду спасать маму. Проберусь в лагерь «Грабителей» и вызволю ее.
Джейн покачал головой:
– По-моему, идея не очень.
– Мне плевать, что ты там думаешь.
– Я просто хочу сказать, что тебя непременно…
– Джейн, меня не интересует то, что ты хочешь мне сообщить, – сказала Джейн. – Мне не нужно твое одобрение и все прочее – и тем более родительские советы. Ты в этом ничего не смыслишь.
Джейн почувствовал облегчение. Ему и самому казалось, что он не вправе давать советы. Чтобы играть роль отца для своего ребенка, нужно, по крайней мере, провести какое-то время вместе с этим ребенком, верно? Несколько лет, а не просто пару дней.
– Тогда зачем ты мне это говоришь? – спросил он.
– Потому что понимаю, что в одиночку мне не справиться, – сказала Джейн. – Моя мать тебе небезразлична, да? Вас с ней связывали особые отношения.
– Можно и так сказать.
– А Вандал собирается ее убить. Медленно. Медленно и ужасно.
Голос Джейн дрожал. Она сделала вдох и взяла себя в руки.
– Если бы ты мог, – сказала она, – то помешал бы ему. Ты сам это знаешь.
Джейн, помедлив, кивнул.
– Поэтому я прошу тебя, Джейн. Умоляю тебя. Пойдем со мной. Помоги мне.
Джейн едва не сказал: «Да ты хоть меня видела? Неужели не видишь, в каком я состоянии? Черт побери, да я едва могу ходить. От меня сейчас пользы, как от говна в мусоропроводе».
Но Джейн Макклауд – его дочь. Его дочь. Она обратилась к нему за помощью. Умоляла его спасти ее мать. Она даже надела шапку, связанную его матерью – словно эта шапка с самого начала должна была ей принадлежать. Фамильная реликвия, типа того.
Есть ли у него выбор?
– Ладно, – сказал Джейн. – Ладно, черт побери. Давай выручать твою маму, Джейн. Хватит мне тут отлеживаться, давно пора сделать что-нибудь полезное. Мужчина не должен долго сидеть в запасе.
Прежде чем отправиться спать, Саймон заглянул в изолятор проверить Джейна.
– Что-нибудь принести? Тебе уютно?
– Не жалуюсь. Ну почти. Просто… док, эта боль… Она как бы сильная. – Джейн скорчил гримасу и закатил глаза, чтобы подкрепить свои слова. Да, сейчас он притворялся – но не слишком. – Не уверен, что продержусь ночь без какого-нибудь вспомогательного средства.
Саймон достал из ящика пузырек с лекарствами.
– Тут анальгетики.
– Анал-чего? – встревожился Джейн. – Никаких свечей. Я себе в задницу ничего совать не буду.
– Джейн, иногда я даже не понимаю, шутишь ли ты или говоришь серьезно. Анальгетики. Иными словами – болеутоляющие. Принимай по одной – только по одной, – когда и если вспыхнет боль. Таблетки тебе помогут.
– Ясно. Спасибо, док.
– Спокойной ночи, Джейн. Сладких снов.
– Спокойной ночи.
Когда Саймон ушел, Джейн закинул в рот три таблетки и проглотил не запивая. Потом добавил четвертую для ровного счета. Если одна таблетка помогает, значит, четыре сработают в четыре раза лучше, верно?
Теперь оставалось лишь дождаться Джейн.
Она появилась вскоре после одиннадцати. В это время «Серенити» уже полностью затих. Команда устроилась в кубриках и, скорее всего, спала.
