Великолепная Софи полностью

– Как такое может быть? Надеюсь, вы не прятались в магазине?

– Нет, не прятался. Но вчера вечером по пути домой я заехал на Брук-стрит и увиделся с мисс Рекстон. – Он заколебался и вновь взглянул на кузину. – Вы должны понять, что мисс Рекстон сочла своим долгом сообщить мне, что опасается, будто у вас возникли непредвиденные трудности! Она была у «Ранделла и Бриджа» в тот момент, когда вы совершали сделку. Очевидно, Бридж неплотно прикрыл дверь своего кабинета. Мисс Рекстон узнала ваш голос и не могла не услышать кое-что из того, что вы говорили Бриджу.

Рука Софи, покоившаяся на спинке стула, на мгновение стиснула полированное дерево, но тут же вновь расслабилась. Ровным голосом, в котором не чувствовалось и следа волнения, она произнесла:

– Заботливость мисс Рекстон поистине не знает границ. Как мило с ее стороны так бдительно интересоваться моими делами! Полагаю, только врожденная скромность вынудила ее обратиться не ко мне, а к вам.

Он покраснел:

– Не забывайте, что я обручен с мисс Рекстон. Учитывая это обстоятельство, она сочла своим долгом рассказать обо всем мне. Она решила, что пребывает с вами не в столь близких отношениях, чтобы самой попросить у вас объяснения.

– Что ж, по крайней мере, это правда, – согласилась Софи. – Никто из вас обоих, мой дорогой кузен, не пребывает со мной в столь близких отношениях! Так что если вы намерены потребовать от меня объяснения моих действий, то позвольте сказать вам, что вы можете убираться к черту!

Он улыбнулся:

– Пожалуй, оно и к лучшему, что Евгения не осмелилась расспрашивать вас, потому что она была бы весьма шокирована, если бы вы послали ее к черту! Софи, вы всегда изъясняетесь, как ваш отец, когда выходите из себя?

– Только иногда. Великодушно прошу прощения! Но у меня лопнуло терпение!

– Охотно верю. Но и я не стал бы требовать у вас объяснений, если бы вы первой не завели этот разговор.

– Вам следует обращать поменьше внимания на мисс Рекстон! Что касается выкупленных серег, то, мой Бог, в какое же положение вы меня поставили!

Не успела она договорить, как дверь отворилась, и в библиотеку вошел Хьюберт. Он был смертельно бледен, но полон решимости, и отрывисто бросил:

– Прошу прощения. Я весь день искал возможность поговорить с вами, Софи, и… и с тобой тоже, Чарльз! Вот я и пришел!

Мистер Ривенхолл ничего не ответил и ограничился тем, что пристально взглянул на брата, зато Софи протянула ему руку и с улыбкой произнесла:

– Да, входи же, Хьюберт!

Он взял ее руку и неуверенно пожал.

– Сесилия рассказала мне о ваших серьгах и скандале… Софи, значит, вот что это было? Потому что иного объяснения я не нахожу. Я не хочу и не стану терпеть! Лучше уж я сам все расскажу Чарльзу!

Она легонько сжала его руку, прежде чем отпустить ее, и невозмутимо заметила:

– Что ж, Хьюберт, я всегда говорила тебе, что ты совершаешь ошибку, отказываясь рассказать об этом деле Чарльзу. Знаешь, мистер Уичболд однажды заметил, что, попав в неприятности, он предпочтет видеть рядом с собой только Чарльза. И уж если он доверяет ему, то у тебя тем больше причин для этого! Я убеждена, что без меня вам будет удобнее, поэтому покину вас.

Она не оглянулась на мистера Ривенхолла, чтобы проверить, какой эффект произвели ее слова, а сразу же вышла из комнаты.

А эффект был; мистер Ривенхолл негромко сказал:

– Думаю, что знаю, в чем дело, но лучше расскажи мне все с самого начала! Ньюмаркет?

– Хуже! О да, я проигрался в Ньюмаркете, но это далеко не самое плохое! – ответил Хьюберт.

Мистер Ривенхолл кивнул на стул.

– Садись. Так что может быть еще хуже?

Хьюберт не воспользовался его приглашением. Снедаемый чувством вины и дурными предчувствиями, он заговорил вызывающим тоном, который ни в коей мере не отражал его чувств.

– Должен сказать, что в прошлом году я сообщил тебе не обо всех своих долгах!

– Юный болван! – без особого раздражения бросил его брат.

– Да, знаю, но ты сам сказал… А‑а, ладно, теперь уже нет смысла говорить об этом!

– Ты должен понимать, что, когда я выхожу из себя, не всегда говорю то, что имею в виду. Однако же, если во всем виноват мой язык, то прошу прощения. Но продолжай!

– Я знаю, что должен был сразу рассказать тебе обо всем, – промямлил Хьюберт. – И очень сожалею об этом, но… – Он оборвал себя на полуслове, глубоко вздохнул и начал вновь. – Я решил, что справлюсь сам. Я… Предупреждаю, тебе это не понравится! И можешь не говорить мне, будто я поступил неправильно, потому что я и сам все прекрасно понимаю! Но другие ребята…

– Что ж, я не стану говорить тебе, что ты сделал ошибку. Но все-таки поясни мне, в чем дело, поскольку я до сих пор теряюсь в догадках!

– Вместе… с одним человеком… я пошел… в одно место на Пэлл-Мэлл. И еще в одно на площади Сент-Джеймс. Рулетка и кости! Я проиграл чертову уйму денег!

– Господи! – резко бросил мистер Ривенхолл. – Неужели нам мало одного игрока в семье?

Уловив горечь в голосе старшего брата, Хьюберт поморщился и поспешил укрыться за маской угрюмого отчуждения.