– Я уверена, что вы неизменно будете служить нам примером во всем! – ядовитым тоном заметила мисс Рекстон. – Остается только позавидовать вашему железному самообладанию! Я же, увы, сделана из совсем иного теста и, должна признаться, была немало напугана столь беспрецедентным шумом в доме. Не понимаю, чего ты добивался, Чарльз. Или пистолет и в самом деле принадлежит мисс Стэнтон-Лейси, и она демонстрировала тебе свое искусство?
– Напротив, это я промахнулся самым позорным образом. Я могу вычистить его для вас, Софи?
Она покачала головой и протянула руку за оружием:
– Благодарю вас, но я привыкла чистить и заряжать его сама.
– Заряжать? – ахнула леди Омберсли. – Софи, милочка, ты же не собираешься снова зарядить эту ужасную штуку?
Хьюберт расхохотался.
– Я же говорил тебе, Чарльз, что она отважная девушка! Но скажите, Софи, неужели вы всегда держите его заряженным?
– Конечно! Разве можно знать заранее, когда он мне понадобится, да и какой может быть прок от незаряженного пистолета? К тому же это очень деликатное дело, не так ли? Держу пари, Чарльз справился бы с ним в мгновение ока, но только не я!
Он вложил пистолет ей в руку.
– Если летом мы поедем в Омберсли, нам обязательно следует устроить турнир, – сказал он. Когда их пальцы встретились и она забрала у него пистолет, он взял ее за запястье и задержал на мгновение. – Какой недостойный поступок с моей стороны! – понизив голос, сказал он. – Я прошу прощения – и благодарю вас!
Не следовало ожидать, что этот инцидент доставит мисс Рекстон удовольствие. Между мистером Ривенхоллом и его кузиной, казалось, протянулась ниточка взаимной симпатии, которая не могла ей понравиться. Она хотя и не любила его, поскольку полагала подобное чувство недостойным своего положения, но твердо решила выйти за него замуж и была в достаточной мере женщиной, чтобы приревновать его к знакам внимания, которые он оказывал другой особе женского пола.
