- Просто хочу узнать, кто из нас должен рассказать обо всем отцу...
Фанни топнула ногой.
- Дурак малолетний! Совсем ничего не соображаешь!
- Я попросил бы...
- Он попросил бы, только посмотрите на него! Твой отец болен, а ты...
- Мне так не кажется.
- А мне кажется! И ты хочешь растревожить его ссорой внутри семейства Эмберсонов! Вечно ты суешь нос не в свои дела!
- Ну, я...
- Если хочешь, давай, рассказывай отцу! Пусть еще заболеет из-за того, что его глупый сын прислушивается к бреду сумасшедшей!
- То есть ты уверена, что никто про вас не сплетничает?
У возмущенной Фанни не нашлось слов для ответа. Она лишь презрительно зашипела и щелкнула пальцами. Потом высокомерно спросила:
- Что еще ты хочешь знать?
Джордж побледнел сильнее и сказал:
- Неужели в данных обстоятельствах не было бы лучше, если бы наше семейство перестало так близко общаться с семьей Морганов, хотя бы на время. Было бы лучше...
Фанни недоверчиво посмотрела на него.
- Ты хочешь перестать видеться с Люси?
- Я как-то не подумал о деле с такой стороны, но если это будет необходимо, чтобы прекратить разговоры о моей маме, я... я... - Он замешкался, и вид у него был несчастный. - Я предлагаю, чтобы все мы... на время... наверно, на время... было бы лучше...
- Слушай, - перебила она его. - Давай уладим возникшее недоразумение прямо сейчас. Если Юджин Морган придет в этот дом, чтобы, например, увидеться со мной, не будет же твоя мама вскакивать и мчаться прочь, как только он появится? Что ты хочешь от нее ждешь - оскорбления гостя? Или ты предпочтешь, чтобы она обидела Люси? Тут никакой разницы. Так что тебе нужно? Ты и в самом деле так любишь тетю Амелию, что хочешь угодить ей? Или ты по-настоящему ненавидишь тетю Фанни, раз хочешь... хочешь... - Она задохнулась, поискала носовой платок - и вдруг расплакалась.
- Ну смотри, - сказал Джордж, - я не ненавижу тебя, теть Фанни. Всё так глупо. Я не...
- Ненавидишь! Ненавидишь! Ты хочешь... разрушить единственное... что у меня... что когда-либо... - Не в силах продолжать, она беззвучно уткнулась в платок.
Джорджа мучила совесть, а его собственные проблемы вдруг показались пустяками: ему сразу стало ясно, что волноваться не о чем. Он понял, что его тетка и впрямь несчастная старушка и нелепо придавать значение ее скандальным выходкам. Будучи человеком по сути добросердечным, тем более в такой ситуации, Джордж даже пожалел Фанни, которая вот так выразительно выдала свои чувства, и ему пришло в голову, что и мама жалеет Фанни даже больше, чем он. Это объясняло всё.
Он неловко похлопал несчастную даму по плечу.
- Ну, ну! - произнес он. - Я не имел в виду ничего плохого. Конечно, нечего на тетю Амелию внимание обращать. Всё хорошо, теть Фанни. Не плачь. Мне и самому полегчало. Давай успокаивайся, я с тобой тоже поеду. Всё нормально, ничего не случилось. Да приободрись ты!
Фанни приободрилась, и вот обычно враждующие тетя с племянником в полном согласии ехали в коляске по раскаленному солнцем Эмберсон-бульвару.
Глава 14
Последним словом Люси перед отъездом Джорджа в университет стало "почти" - в тот судьбоносный вечер она почти согласилась "всё прояснить". Она почти согласилась стать его невестой. Джорджу не понравилось это "почти", но понравилось, с какой радостью она надела на шею сапфировый медальон с крохотной фотографией Джорджа Эмберсона Минафера внутри: в свой последний вечер дома он вступил в новый чудесный мир. Ведь, даже отказавшись поцеловаться с ним на прощание, будто это его желание было наинелепейшим капризом, она вдруг приблизила свое лицо к его и оставила на щеке самое настоящее перышко из крыла феи.
Месяц спустя она написала ему:
