– В чем дело, дядя Генри? – спросила Франческа, когда они оказались одни.
– Сержа арестовали за кражу изумрудов!
– Арестовали? – Она почувствовала, что у нее закружилась голова. Если ее утреннее общение с Гаем стоило ей колоссального напряжения, то теперь, похоже, события принимали размеры кошмара. – За что его арестовали? Что здесь происходит, черт возьми?
– Твоя мать позвонила в полицию и заявила, что в краже виновен Серж. Она подозревала его с самого начала, он единственный новичок в компании, и у него есть все возможности и квалификация, – мрачным тоном объяснил Генри. – Все обстоятельства и факты против него.
– Но ведь… О Господи! Это просто кошмар! Я потратила целую неделю на то, чтобы выяснить, что же произошло. Это не имеет никакого отношения к Сержу! А сейчас я дала слово Гаю, что буду молчать…
– Но с какой стати? – ошеломленно проговорил Генри.
– За то, что он отдает мне свою долю – двадцать пять процентов акций, – поспешила сказать Франческа. – Я, пожалуй, сама свяжусь с полицией и разберусь с этим делом.
Генри присвистнул и посмотрел на Франческу взглядом, в котором, кроме уважения, можно было заметить и осуждение.
– Вот оно что! Ну а ты понимаешь, что тебе достаточно приобрести всего одну акцию – и ты будешь владеть контрольным пакетом?
– Знаю. – Франческа почувствовала, что у нее заполыхали не только щеки, но и шея. – Должно быть, вы осуждаете меня, считаете, что я все проделала за вашей спиной, дядя Генри? Но дело в том, что Гай сам предоставил мне такую возможность, и я была бы круглой дурочкой, если бы не воспользовалась ею. В конце концов, он понесет серьезный ущерб, если его арестуют. А сейчас он вернется в Англию, репутация его ничем не запятнана, он может и дальше вести тот образ жизни, какой выбрал сам.
– Да, я тебя понимаю и не собираюсь критиковать, золотко. Я просто хочу сказать, что ты умеешь использовать возможности.
– Мне приходится это делать, – сказала Франческа. – Но я еще не закончила. Я надеюсь, что вы продадите мне одну акцию из ваших пяти процентов, что позволит мне достичь магической цифры – пятидесяти одного процента!
– Это означает, что твоя мать будет отодвинута в сторону, – задумчиво проговорил Генри.
– Да, верно. – Франческа пристально посмотрела на Генри – теперь уже взглядом не невинной девочки, которую однажды привела в офис няня, а взглядом молодой женщины, которая за короткое время узнала очень много и которую ничто не может остановить.
– Давай прежде закончим с нынешним делом, – мягко сказал Генри, испытывая чувство потери оттого, что маленькой девочки больше нет и никогда не будет. – Я позвоню в полицию и скажу, что мы хотим снять обвинение с Сержа, поскольку обстоятельства изменились, а ты лучше пойди к матери и узнай, что решил Гай.
Разговор с Сарой был весьма тяжелым. Сара отказывалась поверить в то, что принцесса сама сделала копию ожерелья и перепутала их. Она задавала новые и новые вопросы, отметала объяснения Франчески и была в полной уверенности, что от нее что-то скрывают. Первым сломался Гай. Загнанный вопросами Сары в угол, он вдруг вскочил со стула и заорал, побагровев от ярости:
– Да пропади она пропадом, эта странная компания и это вонючее дело! Вы меня достали до печенок! Ладно, это я сделал копию ожерелья, но подать иск на вас и получить компенсацию собиралась принцесса Муна!
– Но почему она решила это сделать, Гай? – продолжала допытываться Сара. – Она была одним из наших лучших клиентов. У нас никогда не было с ней никаких неприятностей.
Франческа опустила глаза и хранила молчание. У нее были свои интересы во всей этой сделке, и даже мать не заставит ее рассказать всю правду.
– Ты понимаешь, в какое положение вы меня поставили? – продолжала Сара, поочередно бросая взгляды на обоих. – Я позвонила в полицию и сказала, что подозреваю Сержа Буано, а теперь получается, что я должна извиниться перед этим несчастным! Как ты допустила это, Франческа? – с упреком сказала Сара.
– Откуда мне было знать, что ты можешь заподозрить Сержа? – холодно возразила Франческа. – Меня больше интересовало то, что делала принцесса Муна.
– Но тут концы с концами не сходятся, – упорствовала Сара, – и я собираюсь докопаться до сути, чего бы мне это ни стоило!
