— Поскольку я имею дело с офицерами Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя, — продолжал мужчина в сером костюме, — полагаю, что могу говорить с вами без обиняков, полностью рассчитывая на ваше понимание ситуации, — Вил кивком подтвердил сказанное за них обоих, — у меня есть информация, которая, возможно, изменит направление ваших мыслей и может изменить сам ход расследования. Сюро Санди был агентом нашего департамента.
Чародейка не особо представляла, чем именно занимается Служба информации и исследований Артании, но само слово «агент» почему-то навевало мысли о разведке.
— Действующим агентом? — уточнил Вилохэд.
— Нет, — качнул головой Отамо, — два года назад Сюро ушёл на покой. Вам, полковник, необходимо знать об этом факте и учитывать его при расследовании. Держите меня в курсе дела, убийство агента не позволяет нам оставаться в стороне.
— Но вы сами сказали, что Сюро Санди был бывшим агентом, — возразила чародейка.
— Наши агенты бывшими не бывают, — кривая ухмылка, — в полной мере не бывают.
— В каком направлении работал господин Сюро? — задал вопрос коррехидор, — если, конечно, мой интерес не вторгается в сферу государственной тайны?
— Сюро Санди был одним из лучших специалистов по Делящей небо. Он прекрасно говорил и писал на классическом делийском и занимался тем, что отслеживал и пресекал возможные вербовки разведки нашего соседа среди артанских политиков и финансистов, а также выявлял неблагонадёжных сотрудников, срывал планы противника.
— Делящая небо? — переспросил Вил, и Рика поняла, что он сделал это, чтобы иметь чуть побольше времени для обдумывания собственных мыслей.
— Да, — подтвердил Отамо, — хоть Артания и находится в добрососедских отношениях с континентальной республикой, на деятельности разведок сей факт мало сказался. Военный шпионаж сменился промышленным, политическим и торговым. Также, как и прежде, выведываются секреты, отыскиваются возможные сторонники, намечаются подходы к важным лицам, принимающим государственные решения. К всему прочему, поиск и сбор компроментирующих фактов о сильных мира сего никто не отменял. Сюро был специалистом и в этом вопросе.
— Вы не исключаете причастности иностранной, в частности — делийской, разведки к смерти вашего бывшего агента? — уточнил Вилохэд.
— Не исключал. Но после вашего доклада изменил своё мнение. Способ убийства Сюро в моих представлениях никак не связывается с методами разведки Делящей небо. Конечно, делийцы славятся своей изощрённой жестокостью, но ежевичное вино плюс артефакт, это даже для них чересчур. Выстрелить с большого расстояния, зарезать в тёмном переулке, уколоть отравленной иглой или прислать источающий яд букет цветов, — моё почтение, такое возможно. Известны случаи использования смертельно опасных змей и пауков. Артефакты же — вещь слишком редкая и дорогая, чтобы разбрасываться ими направо и налево.
— Считаю своим долгом сообщить вам, что я видел убитого в обществе знаменитой делийки — госпожи Фань Суён. Произошло это в субботу, накануне убийства, в доме кандидата на пост министра финансов — Барта Харады. Мне показалось, что они беседовали, будто хорошие знакомые. Столь известная личность, как госпожа Фань Суён никогда не интересовала Службу информации и исследований?
— Госпожа Фань Суён, естественно, просто не могла избежать нашего внимания, — сказал разведчик, — мы всегда пристально следим за всеми особами, имеющими влияние и известность, особенно, когда особы сии приезжают из-за рубежа. Наш департамент тщательно проверил биографию дамы, но никакой связи с делийской разведкой установлено не было. Фань Суён — урождённая артанка, покинувшая острова в возрасте семнадцати лет. В Делящей небо она вышла замуж. Её муж — бывший барон Фань Вэй, происходил из старой знати и был весьма богатым человеком, сколотившим состояние удачной игрой на бирже. Умер он около десяти лет назад. Была лм она знакома с Сюро? Возможно. Не исключено, что тут налицо очень даже давнее знакомство. Но я на вашем месте, полковник, не стал бы зря тратить время на эту экзотическую светскую львицу. Оставьте Фань Суён газетчикам. Мой многолетний опыт разведчика и интуиция хором говорят, что к убийству нашего агента она не имеет ни малейшего отношения.
— Его опыт, видите ли, говорит хором с интуицией, — воскликнул коррехидор, уже в парке.
В Кленовом дворце Вилохэд молчал, раскланивался с вежливой улыбкой и позволил себе высказаться только, когда над их головами зашелестели кроны знаменитых на всю столицу кленовых деревьев.
— Если бы мы руководствовались в расследовании интуицией, то преступный мир Кленфилда нам с вами памятник бы воздвиг, поскольку добрая половина карманников, убийц и воров гуляла бы на свободе, как ни в чём не бывало.
