— Это утешает, — слабо улыбнулся в ответ четвёртый сын Дубового клана.
Рика ушла к себе. Как на зло её там ждала парочка трупов: в доках случилась драка между местными и матросами с континента. В итоге — две жертвы. Один умер почти мгновенно, удар пришёлся прямиком в солнечное сплетение, а вот второго могли бы спасти. Сволочи, — подумала чародейка, — бросили истекать кровью вместо того, чтобы хотя бы попытаться кровь остановить. Она ещё раз поглядела на молодого делийца с оливково-золотистой кожей и быстро заполнила все необходимые бумаги.
— Вы закончили? — коррехидор прикрыл за собой дверь, — я просто не в состоянии работать, пока этот цербер стоит над душой. Представляете, он буквально завалил меня советами о том, каким образом необходимо реформировать работу коррехидории и тем самым повысить эффективность работы. Не могу! Поедемте в «Дом шоколадных грёз», у меня разум вскипит, если я выслушаю ещё одну порцию почтительных нравоучений майора.
— Хорошо, — согласилась чародейка, — всё равно скоро обеденный час.
Поездка немного успокоила Вилохэда, и когда они вошли в его любимое кафе, четвёртый сын Дубового клана снова стал прежним.
— Как жаль, господин граф, — проговорил подскочивший к ним на входе распорядитель, одетый в цвета кофе и шоколада, — отдельные кабинеты уже разобраны. Если бы ваше сиятельство заранее заказало… Я искренне сожалею…
— Не беспокойтесь, меня целиком и полностью устроит общий зал.
— В таком случае я не могу не обратить ваше внимание на прекрасный столик у окна, — угодливо поклонился распорядитель.
Пока они шли к предложенному месту, взгляд Рики упал на странную парочку, которая притулилась в полутёмном уголке, желая оставаться незамеченными. И им бы это удалось, если бы не слишком пристальный взгляд незнакомой женщины, который она почти физически ощутила и оглянулась. Спутником незнакомки оказался Барт Харада, будущий министр финансов и муж сестры убитого Сюро.
— Какой любвеобильный мужчина, — негромко прокомментировала ситуацию чародейка, — только вчера мы видели его в обществе одной женщины, а сегодня встречаем со следующей. И при этом Кока утверждала, будто бы он — в буквальном смысле столп общественной морали и нравственности. Да журналистке по всей видимости приходилось смотреть куда угодно, только не в сторону Харады, чтобы не увидеть то, что вижу я.
— Любопытно, — Вилохэд тоже повернул голову, — вы не узнаёте даму?
— С чего бы мне узнавать очередную пассию Харады?
— С того, что вы с ней встречались. И только отсутствию на вашем милом личике очков я могу приписать подобную невнимательность. Вы видите перед собой знаменитость, о которой в последнюю неделю только и говорят — госпожу Фань Суён.
— Делийка?
— Она, она, только в обычной одежде и без вычурной причёски. А это занятно. Пойдёмте, поздороваемся и поблагодарим за прекрасный приём. А заодно, — уже заговорщицки шепнул Вил, — понаблюдаем за реакцией будущего министра на ситуацию.
Реакция оказалась ожидаемой. Харада поздоровался, смутился, вытащил часы и заохал, сетуя на неотложное заседание, которое должно вот-вот начаться. После чего оставил на столе несколько крупных банкнот в оплату заказа и поспешил удалиться.
— Сэр Вилохэд Окку? — спросила мягким голосом оставшаяся в одиночестве дама.
Она оказалась немного старше, но всё равно была красавицей: бархатные чёрные глаза с лёгкой насмешкой смотрели из-под густых ресниц, а губы, которые бы поэт назвал схожими с лепестком сакуры чуть приоткрылись, словно для поцелуя.
— Вы не откажете в любезности составить компанию и поможете справиться со всеми этими восхитительными артанскими сладостями, которых я столь давно была лишена. Не делайте удивлённых глаз, госпожа невеста Дубового клана. Артания — моя родина, просто брак и иные жизненные обстоятельства держали меня вдали.
— Охотно воспользуемся вашем приглашением, — ответил Вил, и Рика к своему неудовольствию заметила, что он на всю мощь включил своё мужское обаяние, — и добавим к вашим сладостям чего-нибудь посущественнее. Что собираетесь пить, кроме шоколада, конечно.
Он протянул ей карту вин. Госпожа Фань Суён постаралась взять её так, чтобы их пальцы на короткий миг соприкоснулись.
— Владелец заведения может похвастаться отличным вкусом, — она кокетливо выглянула из-за карты, — ежевичное вино, если вы не возражаете.
Пожалуй, из всех напитков, которые существовали на свете, Рике менее всего хотелось пробовать ежевичное вино. Очень уж свежи в памяти были раны, которые нанесли ледяные шипы и лезвия, в которые сила неизвестного артефакта превратила выпитое господином Сюро вино.
— Прекрасно, — улыбнулся коррехидор, — хотя это вино многими считается чисто женским напитком, я с удовольствием присоединюсь к вашему выбору. Вы, Эрика, надеюсь, тоже не откажетесь?
— Конечно, — поддержала его чародейка, еле удержавшись от малодушной лжи об аллергии на ежевичные ягоды.
Вино оказалось терпким и сладким одновременно и удивительно ароматным. Не будь Рика некроманткой привычной к смерти, этот самый запах навсегда бы у неё крепко-накрепко связался с убитым господином Сюро.
