— Давайте для очистки совести спросим вон у той скучающей девушки, — чародейка указала на торговку глайсом, — те, кто не особо занят, нередко склонны занимать свой ум разглядыванием прохожих.
Словно в подтверждение её слов, продавщица глайса не упустила случая проводить глазами модно одетого молодого человека с длинными волосами.
— Королевская служба дневной безопасности и ночного покоя, — представился Вил, небрежно блеснув кленовым листом амулета.
— А чего я-то? — взволнованно проговорила девушка, — у нас лицензия на торговлю в полном порядке, правда не с собой, а в лавке у папеньки. Дело-то в чём? Нечто нажаловался кто?
— Успокойтесь, госпожа…? — Вил сделал паузу.
— Мато́ка я. Матока Ти́ру.
— Госпожа Тиру, — улыбнулся коррехидор своей неотразимой улыбкой, — мне нужна помощь наблюдательного и неравнодушного человека.
— Да, конечно, — приободрилась девушка от неожиданной похвалы. Она испытала облегчение, что властей не интересует её торговля, — я тут с восьми часов утра. Всегда пораньше прихожу, чтобы место со своим раскладным столиком получше занять. Старая карга с пирожками меня прежде гоняла, но я не уступаю: кто первым пришёл — того и место. Тут ей не театр — номерованных местов не наблюдается!
Вил благосклонно выслушал тираду и спросил:
— Вам на глаза не попадалась женщина в бежевом плаще и шляпке с полями? Где-то часа два назад, или около того.
— Попадалась, ещё как попадалась, — заявила Матока Тиру, с видом человека, оказавшегося в родной стихии, — внимание на неё я сразу обратила: такая теплынь, а эта в плащ вырядилась, да ещё и шляпку нацепила. Добро б ещё старушка, у пожилых людей с головой разные странности приключаются. На нашей улице одна и зимой, и летом пальто не снимала, простынуть боялась, а эта — молодая.
— Можете описать женщину в плаще?
— Описать еёшнюю внешность я не могу, — чуть насупилась торговка, — потому как, уже сказывала, на голове у дамочки шляпка была. У шляпки поля вот-такенные, — она руками показала величину полей, — личность её разглядеть сложненько было, да ещё она в мостовую глаза упулила, словно потеряла, чего.
— Почему тогда вы решили, будто женщина в плаще была молода? Ведь её лица вы не видели, — вступила чародейка в разговор.
— Вы думаете, возраст человека по одному лицу увидать можно? — повернулась к ней торговка, — а вот и нет! Много чего за молодость дамочки говорило: во-первых, туфли моднющие на каблуках, во-вторых, походка лёгкая и скорая, а в-третьих, — она победно поглядела на собеседников, — то, как она в карету запрыгнула. Старая женщина за поручень уцепилась бы, поднялась и уселась. А эта легонечко так шагнула, чуть ли не взлетела, и велела трогаться ещё до того, как дверца захлопнулась.
— В каком месте карета стояла? — спросил Вил.
— Вон там на углу, — Матока показала на ближайший перекрёсток, — там у кафе карета и стояла.
— Это был наёмный экипаж? — уточнила чародейка.
— Я ж сказала, ка-ре-та, — словно для тугоухой разъяснила торговка, — коли бы был наёмный экипаж, я бы так и сказала. Женщину в плаще дожидалась именно карета: большая, добротная, даже герб золочённый имелся, — сообщила она с особым значением.
— Что на гербе изображено было вы не запомнили?
— Кто ж их разберёт, — она пожала плечами, — круг, а внутри не то ветка с листьями, не то трава какая. Я в гербах не сильна. После этого карета скоренько так уехала.
— Спасибо, — кивнул Вил, — и ещё: женщина, отбывшая в карете, ничего в руках не несла?
— Несла, — словно само собой разумеющееся подтвердила свидетельница, — только вот что конкретно это было, я сказать вам не могу. Она это самое «ничего» под плащом прятала. Довольно большое, на коробку с туфлями похоже. Только вот ума не приложу, зачем коробку с обувью от чужих взглядов скрывать?
Вил оставил без внимание вопрос о резонах сокрытия обувной коробки, похвалил словоохотливую торговку за внимательность, купил два бокала самого дорогого напитка и распрощался.
— Что скажете? — спросила Рика, когда они дошли до кафе на углу и посмотрели в обе стороны, — что за трава была на гербе? Я, конечно, далеко не специалист по геральдике, но как-то не припомню, чтобы у нас в Артании нашлись древесно-рождённые роды с травой на родовом мо́не.
— То, что невежественной девице, торгующей прохладительными напитками, могло показаться похожим на траву, на самом деле является пальмовой ветвью. Сюро принадлежал к клану Пальмы.
— Неужели убийца госпожи Фань — Томоко Харада? — с сомнением проговорила чародейка, — вы представляете, какой разразится скандал, если жена недавно назначенного министра финансов окажется замешана в криминале?
