Участники этих трапез могли любоваться лакированными панно с изображением восточных пейзажей, которыми были украшены стены кабинета. По соседству с ним была устроена небольшая скрытая лесенка, ведущая на верхний этаж, в покои государственного канцлера Кауница. Таким образом императрица и князь, возглавлявший правительство (а вскоре и дипломатическую службу), могли без свидетелей обсудить наиболее важные вопросы. Летом Мария Терезия, предвосхищая привычки Франца-Иосифа, вставала в пять утра. Предвосхищая привычки Сисси, она тратила огромное количество времени на одевание и причесывание, правда, с противоположным результатом. В 1746 году, то есть в разгар войны за австрийское наследство, придворный вельможа пишет Фридриху II: «Мария Терезия совсем не заботится о своей красоте и так же мало внимания уделяет нарядам;
если не считать праздничных дней, она одевается очень просто, и весь двор следует ее примеру». Зато императрица — заботливая мать, придающая огромное значение воспитанию своих детей (их у нее было шестнадцать, хотя не все дожили до взрослого возраста). Она устраивает браки дочерей, каждая из которых носит часть ее собственного имени; так, выдавая Марию-Антуанетту за французского дофина, будущего короля Людовика XVI, она надеется на политический альянс с прежде враждебной Францией. Остальные белокурые эрцгерцогини станут: королевой Неаполитанской (Мария-Каролина), герцогиней Пармской (Мария-Амелия), супругой мецената и наместника Нидерландов (Мария-Кристина). Из истории мы знаем, что больше всех не повезло Марии-Антуанетте: можно себе представить, как горько нелюбимая французами королева сожалела о безоблачной венской жизни…
Большая галерея также напоминает нам, какое место в тогдашней жизни занимали вопросы войны и мира. То же самое относится к Зеркальной галерее, скопированной с Версальской (ничего, что французы и австрийцы пока оставались недругами!).
Ее пышный декор видел много событий, счастливых и печальных. Так, в 1805 году здесь после победы под Аустерлицем побывал Наполеон. В 1809-м, разгромив австрийскую армию в Ваграмском сражении, он прибыл сюда для подписания Шёнбруннского мирного договора. Считая себя наследником Марии Терезии, французский император устроился в ее личных покоях — комнате, обитой ореховыми панелями и украшенной брюссельскими гобеленами. Известно, что после своих блестящих военных успехов к «корсиканскому чудовищу» стали относиться гораздо более лояльно; в 1810 году он даже женился на Марии-Луизе. Их сын, несчастный герцог Рейхштадтский, родившийся с титулом Римского короля, будет отправлен в Шёнбрунн, где и проживет до самой смерти в 1832-м. В 1830 году в Шёнбрунне родится Франц-Иосиф, а в 1916-м здесь же скончается. Но если свет он увидел в обтянутой красным бархатом постели Марии Терезии, то свой последний час встретит в черной железной кровати, поразительно мрачной и неудобной. За время своего правления Франц-Иосиф, недолюбливая слишком «французский» стиль ампир, заменит в замке всю мебель — сначала на мебель в более «австрийском» стиле рококо, а затем — на удобный буржуазный бидермейер.
Можно также вспомнить 1955 год и торжественный банкет, который состоялся в галерее по случаю подписания знаменитого Государственного договора, о котором упоминалось выше. На протяжении двух с половиной столетий Шёнбрунн играл в жизни Вены, да и всей Австрии, гораздо более значительную роль, чем Хофбург. Мария Терезия любила Шёнбрунн не меньше, чем Людовик XIV — свой Версаль. 17 мая 1960 года под своды Большой галереи ступил шах Ирана Реза Пехлеви, но он был далеко не первым из восточных монархов, удостоенных этой высокой чести. В 1873 году здесь побывал другой шах, персидский, с которым связана забавная история. Пораженный красотой Сисси, шах с почтительным молчанием обошел вокруг нее, а потом, преодолев смущение, воскликнул по-французски: «Боже! Как она прекрасна!» Почему по-французски? А на каком же еще языке выражать свое восхищение перед женской красотой? Судя по всему, шах, владевший конюшней на 70 лошадей, привык примерно так же разглядывать породистых жеребцов; как бы там ни было, он преподнес супруге Франца-Иосифа в дар чистокровного скакуна — та приняла подарок, но с трудом сдерживала смех.
Война и мир… Вечная проблема. В самом ли деле именно ее обсуждали в Большой галерее 3 июня 1961 года после краткой экскурсии Джон Кеннеди и Никита Хрущев (приезжавший в Вену и в 1960-м)? Сомневаюсь. Так называемая «разрядка» между Западом и Востоком не смогла остановить «холодную войну». Кстати, тот факт, что сегодня мы можем восхищаться красотами Большой галереи, сродни чуду. В 1945 году фреска на тему войны была практически уничтожена (чем не знак судьбы?), но затем восстановлена. Еще и сегодня многие задумываются, как вышло, что 270 бомб, сброшенных союзниками на замок, не превратили этот австрийский Версаль в груду развалин? До 1947 года здесь размещались штабы британского и советского гарнизонов, что, согласитесь, тоже не слишком способствовало сохранению шедевров искусства.
