Мария Терезия придавала большое значение дипломатии, и в 1746 году в Вене открылась школа для подготовки прекрасно образованных и компетентных чиновников, изначально называвшаяся по-латински «Коллегиум Терезианум» (Коллегия Терезии), но вскоре превратившаяся в просто «Терезианум». По сути это был далекий предок современных школ государственного управления. Студенты должны были овладеть семью (семью!) иностранными языками и помнить, что язык дипломатии — это французский, а язык морского права — итальянский. Также приветствовалось изучение арабского и турецкого языков. Сегодня в этом здании на Фаворитенштрассе, в 4-м округе, расположилась — что вполне логично — Дипломатическая академия. Мария Терезия предпочитала говорить по-французски (как и Фридрих II, любивший беседовать с Вольтером); она основала в городе библиотеку и обсерваторию и, как достойнейший член «клуба просвещенных деспотов», старалась оказывать покровительство художникам. Одновременно она уделяла внимание и развитию экономики. В Вене с 1717 года существовала фарфоровая мануфактура, основанная голландцем Дюпакье через семь лет после Мейсенской, прославившей Саксонию. Венское предприятие нуждалось в поддержке, и в 1744 году императрица выкупила его, придав ему статус государственного, и перенесла производство подальше от центра, в императорские сады Аугартен, в северные предместья, туда, где сегодня протекает обводной канал, прорытый в XIX веке. До его появления многочисленные притоки Дуная часто становились причиной городских наводнений, хотя непосредственно по территории Вены проходит русло единственного рукава Дуная, именуемого Дунайским каналом. Итак, на новом месте установили печи для обжига, оборудовали мастерские, выстроили склады — и работа закипела. У мануфактуры появился свой фирменный знак — «венский щит», который вскоре стал таким же узнаваемым, как мейсенские скрещенные мечи. К традиционным цветочным мотивам и позолоте добавился и двуглавый орел — символ императорской власти. Одним из самых знаменательных событий, всколыхнувших Вену в это время, стала, бесспорно, встреча испанской инфанты Изабеллы Пармской — невесты наследника трона эрцгерцога Иосифа. Ради сына Мария Терезия устроила пышные празднества, поразившие даже тех, кто привык к широте натуры Габсбургов. Достаточно взглянуть на величественное полотно, написанное мастерами ателье ван Майтенса и украшающее стену Церемонного зала, в прошлом Зала битв, напоминанием о чем служит позолоченная лепнина в виде боевых знамен и алебард. Картина запечатлела событие, происходившее 5 октября 1760 года. На площади перед дворцом Хофбург и Церковью августинцев собрались жители Вены, выстроившись в две шеренги. По краям застыли в почетном карауле конные драгуны в полном боевом облачении. Перед окнами — музыканты; по свидетельствам очевидцев, они играли попеременно испанские и австрийские мелодии, иллюстрируя союз двух монархий, с энтузиазмом поддержанный народом. После того как по площади прошел парадом императорский полк, на нее въехали больше 120 карет, запряженных четверкой, а то и шестеркой лошадей. Кортеж был так велик, что вызвал в толпе зрителей некоторое замешательство, похожее на описанное Буало в его сатире «Парижская суета». Императорский двор, насчитывавший почти две тысячи человек, продвигался вперед в своих экипажах очень медленно, и толпа могла рассмотреть инфанту и восхититься ее черными глазами, изысканной прической, диадемой и вытканным серебром платьем. После венчания в церкви в городе зажглась иллюминация, равной которой, по воспоминаниям современника, венгра Дьёрдя Реттеги, «никогда еще не видывала Европа». Свет более трех тысяч лампионов, отражаясь в витражах собора Святого Стефана, доходил до пятого этажа окрестных домов. Во дворе Хофбурга горели свечи и факелы. Вена ликует и танцует — ей нравится эта история любви со счастливым концом, на который и не надеялись дипломаты во время трудных переговоров. Молодоженам по 19 лет. Изабелла выглядит романтичной и немного грустной, Иосиф — оробевшим. На следующий день состоялся свадебный пир, на котором гости ели золотыми приборами, а 10 октября в Редутном зале был дан концерт; картины, запечатлевшие эти события, также представлены в Шёнбрунне. Справа от них висит портрет Марии Терезии со знаками императорской власти в руках. Вдруг кто-нибудь забудет, что императрица — это она?
