В здании штаба, расположенным в самом центре территории погранотряда, за столами в приемной начальника погранслужбы сидят два сержанта: адъютант и писарь. Саид и Руслан вводят закованного в наручники афганца. Адъютант докладывает полковнику о посетителях, и тот сразу разрешает войти.
Массивный письменный стол в кабинете полковника Хикмата Бахрома завален бумагами, с краю лежит никелированный револьвер в плечевой кобуре. Капитан выкладывает на стол желтый пакет с надписью «999 VHQ» и садится на стул, рядовой и пленник присаживаются рядом. Полковник, увидев перевернутую надпись, не притрагивается к вещдоку с числом зверя, поднимает тяжелый взгляд на Сафарова.
– Что за байкер? – спрашивает он, переводя колючие глаза на пленника.
– Зовут Абдул Самед Хан. Тридцать восемь лет, – листая паспорт, читает Руслан. – Родился в Шахраке. Живет рядом с Кундузом в шестидесяти километрах от границы. Женат, четверо детей. В паспорте несколько виз, побывал во всех соседних странах. Этот особо чистый героин принадлежит Джафару аль-Катари.
– Допрос записал? – услышав имя наркобарона, полковник открывает ноутбук.
– Так точно, все записано, – подтверждает рядовой.
– Говорят, Джафар в молодости занимался мотоспортом. Этот тоже гонял?
Переведя вопрос полковника на пушту, водитель синхронно переводит ответ Абдула на таджикский:
– Нет, мотоспортом не занимался, но «Дукати» действительно выдал Джафар аль-Катари.
– Как он пересек границу?
Сафаров переводит вопрос полковника.
Абдул держится спокойно и уверенно:
– Э-э, могу отвечать по-английски.
Полковник тут же переходит на английский:
– Где учил?
– В школе, а потом на курсы ходил в Баграме на американскую авиабазу, куда без английского на работу не брали. У меня был фургон, я несколько лет на нем возил продукты на базу, тогда и выучил.
– Теперь подробно расскажи, как ты дошел до жизни такой? – Бахром бросает взгляд на рядового: – А ты все записывай.
Сафаров достает из кармана диктофон, включает и кладет на стол, направив микрофон на Абдула.
– Ну, если подробно… Пятьдесят лет назад русские построили электростанцию Наблу на реке Кабул и городок Шахрак при ней – для строителей. Эта станция до сих пор самая мощная в Афганистане, она снабжает электричеством Кабул. Мой дед тогда работал там строителем, а отец был шофером. Он вместе с русскими инженерами исследовал много рек, чтобы построить новые станции. Жили они в Шахраке, где я и родился. Дед и отец понимали русский язык, а мне говорили, что шурави можно доверять. Хотя они были против русского нашествия, но особо не винили Брежнева: у него не было злого умысла, генсек хотел построить в своей стране коммунизм, а заодно и в нашей.
– А ты сам как думаешь? – спрашивает полковник.
– Думаю, что самое важное в любых отношениях – это доверие, его завоевывают годами, а потерять можно за один день. Например, перейдя границу… Когда русские войска ушли, талибы1 разрушили Шахрак, и вся наша семья переехала в Баграм. После смерти деда остались кое-какие деньжата, и отец купил на них фургон. На нем я закупал продукты в соседних кишлаках, а отец продавал их на базаре. Когда в страну залезли американцы, продавать им за доллары стало выгоднее, и я начал возить им. Пять лет назад за работу на янки талибы мою машину взорвали, а я чудом уцелел. Пришлось переехать в Кундуз, там купил минивэн. Жена на нем детей в школу возит, а я закупаю всякие вещи и продукты в городе, а потом продаю их в лагере арабов. Теперь и арабский немного знаю. Месяц назад Джафар увидел мою старшую дочь и объявил, что хочет жениться на Гульали. Я был против брака, а бедняжка рыдала и дрожала от страха, что еще больше завело педофила. Мы с женой решили бежать, но для этого нужны деньги. Тогда я нашел на вашей стороне покупателей и попросил у Джафара товар на реализацию. Он сразу смекнул, что может заработать или избавиться от меня. Согласился дать белый и разрешил использовать лодку и свой «Дукати». Я первый раз в жизни нелегально пересек границу.
– Сколько сейчас народу под Джафаром? – открыв один из файлов Exсel, спрашивает полковник.
– Больше двухсот, в основном арабы из ИГИЛ2, – с готовностью отвечает Абдул.
– Машин?
– Почти у каждого. Джафар производит много белой пыли и хорошо платит своим головорезам.
– Сколько из них «тачанок»?
– Пикапов с пулеметами? Думаю, больше десяти было… В последнее время появилось несколько Ford Ranger и Humvee, из тех, что американцы поставляют афганской армии и полиции.
Слушая ответы, полковник заносит данные в таблицу.
– Все в одном кишлаке?
– Нет, половина в соседних.
– Что еще есть?
– Ну, вроде больше ничего важного…
– Почему про танк молчишь?
– Так он же старый да ржавый, то едет, то нет. Советских времен…
– Как ты пересек реку и куда вез героин?
– На лодке… ночью. Когда ваши зеленые шапки погнались за мной, я оторвался от них и спрятался. А утром, когда убедился, что меня не ищут, поехал дальше. Потом сами знаете… С купцами должен был встретиться в Сурхобе. Моей семье деньги нужны, нам жизнь заново начинать надо. Я хотел просить в России политического убежища для нас…
