Она никогда не думала, что станет такой.Когда-то меня звали Мала. В прошлой жизни… Я выросла в счастливой, дружной семье. Мой отец, вожак, души во мне не чаял. Потакал моим прихотям и желаниям, многое разрешал, прощал. Желал одного, чтобы я обрела истинную пару на всю жизнь. Мне это было не нужно. Я любила больше всего одиночество. Для меня – это свобода. Но появился Руба. И все изменилось. Я стала другой, познала, наконец, что такое счастье, любовь, привязанность.Они убили мою любовь. Отняли жизнь моего возлюбленного. Кто дал им такое право? Теперь меня ничто не остановит… У меня есть дар, о котором они не догадываются. И он послужит правосудием.
Я признаю природы право
Жить так, как нужно только ей –
Хоть прямоствольно, хоть коряво,
Зато отдельно от людей;
Быть разуму – не подчиненной.
Пусть жизнь Иного бытия
Течет по собственным законам
Со мною
Или – без меня.
(В. Федорчук)
С низкого серого неба безжалостно падала холодная вода. Глубоко в чаще леса, в укромном логове под старым раскидистым дубом лежала молодая волчица. Взгляд ее серых глаз был устремлён в небольшую алую лужицу, по которой барабанили капли дождя. Ее потухший взор блуждал по поверхности воды. Когда-то не так давно ее звали Мала. Теперь её называют – Безымянная.
Ей повезло родиться дочерью вожака Баро. Ее учили с малых лет жить по волчьим законам, чтить и уважать отца, любить и помогать матери Кали, заботиться о близких. Она выросла гордой и неприступной. Не хотела играть с другими сородичами, предпочитала одиночество обществу собратьев. Все думали, что она не создаст пару. Но подрос Руба. Он был упрям и упорен, преследовал её по пятам. Она огрызалась и бросалась на него, но это лишь усиливало его влечение. Она покорилась. Влюбилась своей первой волчьей любовью. На всю оставшуюся жизнь. Они были счастливы. Носились по чаще. Играли. Охотились. Спаривались. Всё, как задумано матушкой-природой. Ждали появления волчат. Но, что-то было не так. Проходило время, но пополнения в их семье так и не было. Мала думала, что Руба покинет ее, уйдет на поиски другой волчицы или будет грызть и нападать на нее, но она ошиблась, он был привязан к ней большой искренней любовью зверя навсегда. Он был, по-прежнему, нежен и заботлив, а главное счастлив со своей любимой.
Ничего не предвещало беды. В тот день они охотились, как всегда вдвоем, потому что Мала продолжала сторониться своей же стаи. Так как ее отец был вожаком, это небольшая шалость ей прощалась. Он души не чаял в дочери, хотя пытался это скрывать, не обделяя вниманием других своих детей.
Они резвились, заигрывали, охотились, но были осторожны и не заметны для молодого оленя. Но не для людей, следивших за ними. Меткий выстрел сразил наповал Рубу. Намертво. Но за секунды до его смерти Мала услышала и поняла человеческую речь, каким-то невообразимым чутьем. Она сначала не придала этому значения, как звуку белки, но, по какой-то случайности за эти кратные секунды, ее дар будто проснулся, и она стала понимать значение этой речи.
Когда Руба рухнул перед ее глазами, всё замедлилось, свет стал насыщенно серым. Она уткнулась в его шею, но кроме запаха ничего больше не было. Ни движения. Ни жизни. Она поняла, что сейчас последует снова выстрел, услышав и отчётливо распознав:
– Стреляй. Давай же. Ну!
Она сорвалась и бросилась в чащу. Неслась, подобно ветру. Инстинкт требовал бежать, всё дальше и дальше к непроходимой чаще леса, куда волки даже не суются. Терновые кусты рассекали ее серую густую шкуру до кожи и крови. Ее волчья голова была исполосована и сильно изранена. Но она продолжала пробираться вглубь. Пока не оказалась на открытой поляне перед толстым стволом старого дуба. Наступила долгожданная ночь. Молодой месяц показался над большим деревом, под которым покоилась волчица. Она была опустошена, окровавлена, но жива. Твердая решимость пойти к отцу-вожаку, сняли с неё оковы забытья. Баро был для нее не просто отцом, он был другом. Его советы всегда ценны, весомы и они много раз вытягивали её из забвения. На рассвете, так и не сомкнув глаз, она нашла более удобный выход с поляны. К полудню волчица стояла перед логовом вожака.
– Кали, оставьте нас. Где Руба, Мала?
– Нет больше моего Рубы, отец. Люди лишили его жизни.
– Как ты выжила?
– Это странно, отец, но перед тем, как Руба пал, я распознала человеческую речь: "Стреляй. Давай же. Ну!"
– Ты прозрела…
– Что это значит отец? Почему так вышло? Почему они убили моего любимого? Почему охотятся на нас? Что мне теперь остаётся? Как жить? Они отняли Рубу. У меня был только он, природа не подарила нам волчат…
– Я знаю, милая…
– Что Вы знаете, отец?
Она рухнула без сил перед Баро, безнадёжно выдохнув и закрыв глаза.
– Послушай меня внимательно, Мала! Сейчас твой отец, вожак стаи, расскажет тебе пару правдивых историй. Их знает, только твоя мать Кали и теперь будешь знать ты. Когда-то давно я оставил в живых мальчика, человеческого ребенка. Мне не известна причина, почему я даровал ему жизнь, когда стая требовала его смерти. Я просто не мог поступить иначе. Но мой секрет в том, что я продолжаю его навещать в определенном месте в день полной луны. Он всегда ждёт меня. Он уже взрослый мужчина, но наша дружба всё ещё продолжается. Я понимаю значение только его человеческой речи, с того момента, как решил сохранить ему жизнь.
– Другая история произошла, когда ты была маленьким волчонком, мы тогда пошли на первую твою охоту.
Мала приподняла лохматую голову и навострила уши.
