Браслеты защелкнулись на запястьях, лишив любой возможности к сопротивлению. Вот и все. Если еще минуту назад был, пусть и незначительный, шанс скрыться в одном из технических отсеков, так хорошо знакомых за десять лет службы капитаном этого корыта, то сейчас он окончательно упущен. Впрочем, никаких причин ругать себя за нерешительность нет, спасательная капсула на борту все равно отсутствует. Эти засранцы из корпорации решили, что потеря корабля равносильна разрыву контракта, а выходное пособие в виде дорогостоящего средства индивидуального спасения — бессмысленные, ни чем не оправданные траты, снижающие мотивацию во что бы то ни стало доставить груз к месту назначения. И, тем более, кто бы стал заботиться о той, чьё существование уже давным-давно поставлено вне закона?
Звёзды и пустота космоса. Самое прекрасное и одновременно пугающее зрелище. С капитанского мостика обзорный сферический иллюминатор обеспечивает полный угол обзора и, если не вертеть головой, создаётся ощущение, что это не корабль, а ты сама пронзаешь пространство на безумной скорости.
Я стояла, заложив руки за спину и в последний раз смотрела на всё это великолепие, стараясь не обращать внимание на застывший в левой части полусферы боевой крейсер. Пираты. Уголки глаз зло сощурились, когда слух уловил чьи-то приближающиеся шаги.
Браслеты защелкнулись на запястьях, лишив любой возможности к сопротивлению. Вот и все. Если еще минуту назад был, пусть и незначительный, шанс скрыться в одном из технических отсеков, так хорошо знакомых за десять лет службы капитаном этого корыта, то сейчас он окончательно упущен. Впрочем, никаких причин ругать себя за нерешительность нет, спасательная капсула на борту все равно отсутствует. Эти засранцы из корпорации решили, что потеря корабля равносильна разрыву контракта, а выходное пособие в виде дорогостоящего средства индивидуального спасения — бессмысленные, ничем не оправданные траты, снижающие мотивацию во что бы то ни стало доставить груз к месту назначения. И, тем более, кто бы стал заботиться о той, чьё существование уже давным-давно поставлено вне закона?
Гордо вскинув голову, я, развернувшись, пронзила врага пылающим ненавистью взглядом. Ах, если бы он мог прожигать силой своего неистовства. Но…
— Нет, — от неожиданности перехватило дыхание, передо мной было такое до боли знакомое лицо, — Этого не может быть!
Вспышка воспоминаний мгновенно отбросила в далёкое прошлое.
… Мы случайно столкнулись на входе в аудиторию, я — ничего еще не знающая первокурсница и он — уверенный в себе выпускник Имперской лётной академии, лучший на своём курсе. От неожиданности всё тело вздрогнуло, взгляд скользнул вверх и замер, провалившись в озёрную глубину синих глаз. Таких тёплых и нежных…
— Так со мной ещё ни разу не знакомились. Марс, к вашим услугам, — красивый и мужественный голос заставил вынырнуть из пьянящей глубины.
— Меня… зовут… — голосовые связки отказывались подчиняться, ну ещё бы, передо мной легенда — предмет обожания всех первокурсниц и не только… как же глупо я, наверное, выгляжу, и от этого всё становится ещё хуже, хочется убежать куда-нибудь, спрятаться и больше никогда не показываться ему на глаза…
— Венера? — я вздрогнула от знакомого голоса, вернувшись в реальность.
Нет! Это невозможно! Более десяти лет прошло с тех пор, как восстание, в котором он принимал участие, было жестоко подавлено. Не выжил никто. Империя позаботилась об этом. Но глаза врать не могут. И эта дурацкая бандана на голове, выглядящая так нелепо… В висках застучало от резкого прилива крови, окружающий мир поплыл и, почти теряя сознание, я прошептала:
— Марс, это на самом деле ты?
… Сотни пар кружились в безудержном ритме вальса. Праздничный зал академии принимал ежегодный выпускной бал. Лучшая ученица курса, окончившая с отличием и защитившая диплом пилота с невероятным результатом. Сумевшая побить рекорд пятилетней давности, установленный живой легендой Имперской лётной академии — до недавнего времени никем не превзойденным Марсом. И всё это для меня в настоящий момент совершенно не имело значения, я полностью растворилась в танце со своим кавалером, утонув в озёрах его синих глаз.
— Марс, — я, смеясь, выдернула его из весёлого вихря танца, — Ты ещё не забыл про наш спор?
— Признаю твою победу, Венера. Защита диплома была совершенна — улыбнулся он и, притянув к себе, крепко обнял за талию, — Так какое у тебя будет желание?
— Об этом позже, — я игриво оттолкнула его от себя, — Бежим на крышу, скоро начнется фейерверк…
Когда сознание вернулось, я поняла, что нахожусь в капитанском кресле. Руки свободны, рядом никого нет.
— Марс!
Ответа не последовало. Неужели у меня начались галлюцинации от долгого пребывания в одиночестве? Взглянула в иллюминатор и вздохнула с некоторым облегчением, обнаружив пиратский крейсер на том же месте.
— Ну, по крайней мере частично рассудок в норме, — криво улыбнувшись, села в капитанское кресло и стала ждать.
Вспомнился один из дней, когда Марс заявился домой радостно возбужденный и с порога заявил:
… — Венера, мы скоро отправимся туда, где не существует зла!
— Так говорят только о рае, — грустно улыбнулась я.
— Может и так. На самой заре эры геномного конструирования учёные пытались создавать замкнутые экосистемы, наши свободные пилоты нашли одну из таких планет!
— Значит, Империя станет больше ещё на одну планету.
— Ее не внесли в атлас, и она находится вдали от торговых маршрутов. Это будет дом для таких, как мы…
Вскоре в отдалении послышались шаги. Я замерла от напряжения, до боли в костяшках пальцев стиснув подлокотники кресла. Сейчас сюда войдёт Марс или кто-то очень похожий на него.
— Венера, это я, Марс, — шаги стихли и из-за переборки показалась знакомая бандана.
— Назови то самое желание, — я встала и посмотрела в глаза вошедшему.
