— Там сбоку — логотип прокатной фирмы и номер, — я спокойно указала на значок, темневший под рулем. — Так что почтенный рыбак может сам посмотреть и удостовериться.
Фатих перевел. Почтенный рыбак недобро сверкнул глазами и демонстративно отвернулся.
— Он говорит, что скутер, наверное, как раз в прокатной фирме и украден. Хочет сейчас же обратиться в полицию, — пояснил Фатих и, понизив голос до заговорщицкого шепота, предложил: — Дайте ему долларов двадцать… Тогда он точно никуда не будет обращаться.
— Такого вымогательства я не видел даже среди наших гаишников! — развеселился Никита и, достав две десятидолларовые купюры, протянул рыбаку. — Это ведь выгодней, чем забрасывать в море невод, правда?
Старик что-то пробурчал в ответ и отстегнул замок.
— Счастливо оставаться, я поехал выяснять насчет того странного бородатого мужчины, которому вы доставили гроб, — скромно улыбнулся Фатих, кивнув в сторону сверкающего на берегу мотоцикла. — Если что — на мобильник звоните. Да я и сам позвоню сразу, если что-то узнаю…
— Всего хорошего, — сдержанно попрощался Никита, осматривая скутер, и тут же спохватился, что номерами мобильников так и не обменялись.
Теперь предстояло решить, кто из нас отправится в гостиницу по морю, а кто — по суше.
Ситуация напоминала детскую задачку о лодочнике, козле, волке и капусте, которых следует переправить через реку. Вариант, по которому скутером отправлялись бы Никита и Юля, отпадал по определению. Я просто была уверена, что наша скромница обязательно задурит моему братцу голову и он опять вляпается в какую-нибудь нехорошую историю. Еще меньше хотелось ехать скутером вместе с Никитой, оставив Круглову на берегу. Кто мог дать гарантии, что Юля не перепрячет Венеру Анталийскую в иное место, чтобы потом демонстрировать нам оскорбленную невинность: мол, как вы могли на меня подумать? Вот и пришлось скрепя сердце согласиться плыть вместе с ней.
— А я — рейсовым автобусом. — Никита взглянул на приборную панель и, удостоверившись, что бензина нам хватит с лихвой, похлопал ладонью по сиденью. — Вполне надежный транспорт, если далеко в море не заходить и не лихачить. Настоящий ковбойский конь.
— Ага — прямо-таки Боливар, — я неприязненно покосилась на Круглову. — Кстати, братик, Боливары двухместными не бывают…
— Так, женщины, только не ссориться! — Никита с показной строгостью округлил глаза. — Тут до отеля — минут тридцать от силы. Неужели вы не сможете потерпеть друг друга хоть столько времени?
— Постараемся… — процедила я.
— Мне это напоминает старый анекдот про двух змей, одна из которых умела плавать, а другая не умела, — развеселился Никита. — Та змея, которая не умела плавать, попросила ту, которая умела, перевезти ее через ручей на себе. Умеющая плавать уточняет: мол, а ты меня посередине ручья не укусишь? Да как я могу тебя укусить, возмутилась не умеющая плавать змея, мне тут же конец и придет? Змея-пловчиха согласилась. А закончилось все очень просто: доплыли змеи до середины ручья, и та змея, которая не умела плавать, укусила ту, которая умела. И обе они утонули. Это называется — женская дружба.
— Мы с твоей барышней никогда особыми подругами не были, — напомнила я очевидное. — Мы с ней и месяца еще не знакомы!
— Тем более! — Никита помог мне спустить скутер с берега. — Меня в этой ситуации хоть одно радует: обе вы неплохо плаваете, так что даже если будете друг друга кусать…
…Скутер, подпрыгивая на упругих волнах, словно мячик, шел вдоль береговой линии. Я крепко сжимала руль — ветер разводил крупную зыбь. Солнце слепило глаза, встречный ветер полировал щеки, и я механически отметила, что дорога в рыбацкий поселок показалась мне куда легче. Юля, осторожно приобнимая меня за талию, молчала, как мышь под веником.
Открывавшиеся веером пейзажи радовали взгляд, незаметно успокаивая. Аккуратные домики рыбацких поселков мостились у самой воды среди благородной зелени кипарисов и пиний. Огромные желтые скалы нависали над морем. Слева по курсу галсировала изящная парусная яхта. Кренясь под надутыми парусами и шлепая по волнам лакированным днищем, она сразу же изменила курс. Видимо, яхтсмены заинтересовались — что это за женщины путешествуют скутером? Я даже сумела рассмотреть их лица. Это были приятные молодые люди, загорелые и белозубые. Один из них, неуловимо напоминающий Антонио Бандераса, приветливо помахал мне бейсболкой и что-то крикнул. После чего захохотал — видимо, от избытка чувств.
Когда мы прошли половину пути, сзади донесся стрекот лодочного двигателя. Я взглянула в обзорное зеркальце. Из-за мыса показался белый треугольничек буруна, обозначавший форштевень какого-то суденышка. Вскоре нарисовался и сам катер. Выскочив на простор большой волны, он приподнялся на подводных крыльях, пристраиваясь к нашему Боливару в кильватер. Когда до кормы оставалось не более двадцати метров, моторка зигзагом вильнула вправо и уравняла скорость. Полотняный тент не позволял рассмотреть, кто же управляет катером.
