– Нет, поехали вместе. Я тебя отвезу. А Боню все равно сегодня оставят с ночёвкой. За ним сейчас нужен будет специальный уход. Я взял номер, – твердо басил спаситель и протянул визитку с номером мне. – Давай, ещё твой номер оставим, – он повел меня к бланку, который заполнял. Показал пальцем, где нужно указать номер. Чуть выше я заметила сумму, уже оплаченную. Шесть тысяч семьсот рублей.
– Ты оплатил операцию? – растерянно спросила я. Глупо, я знала ответ.
– Я подумал, у тебя с собой нет такой суммы. Да и не до этого тебе сегодня, – понимающе проговорил Паша, посматривая в окно.
– Ты прав, я не предполагала, что произойдет, что-то подобное. Дай мне свой номер, я тебе обязательно верну эти деньги.
– Пойдем, пожалуйста, а то Максик разнесет все перила, – улыбнулся он, наконец. Я поймала себя на мысли, что у него симпатичная улыбка. Боже, о чем я? – тут же одернула себя. Поколебалась немного. Правильно ли? Не будет ли это предательством. С другой стороны, чем я здесь ему помогу. Да, Паша, как всегда, прав.
– Поехали.
Макс был рад нам. Ему пришлось все это время прождать на улице, привязанному к перилам. Паша посадил Макса спереди, на свое законное место, я села сзади – это и к лучшему. Я могла сосредоточиться на своем горе и не любоваться безупречностью бывшего совсем недавно для меня сухаря.
Мы приехали. На часах – 22:00. Я ещё не задерживалась так долго, гуляя с Боней. Предполагаю, какой дома переполох. Они, наверное, звонили мне, но я не рассчитывала так задержаться и не заряжала телефон перед выходом.
Уже подъехали к дому. Я не знала, как себя вести. Я была в полудрёме, и в то же время мне было не по себе от отзывчивости Павла.
– Запиши мне свой номер, пожалуйста, – протараторила я сразу после остановки. –Я не нахожу слов для благодарности. Паш, ты мой спаситель.
Он включил свет, я смутилась.
– Брось, я не смог бы остаться в стороне – это друг Макса, – говорил он и одновременно достал из бардачка визитку, протянул мне. – Я терял близких, я знаю, какого это. И, если бы в тот момент был рядом хоть кто-то, я бы, возможно, и не потерял, – он говорил, глядя мне прямо в глаза. У него были зеленые глаза и густые черные ресницы. Я не знала, куда деть взгляд. Мне было неуютно, – я мяла в руках визитку то и дело, перечитывая несложный номер.
– Паш, я позвоню тебе завтра. Я верну все расходы. Ты самый лучший на свете. Если бы не ты… – он меня прервал.
– Я знаю, – улыбнулся он, но я поспешила выйти, погладив напоследок Макса.
Я вышла, не выдержав его улыбки. Он тоже вышел.
– Алис, все будет хорошо. Не загоняйся. Возможно, придумаем, что-нибудь с протезом, – сказал он, останавливая меня. – Не думай сегодня об этом. Обещаешь? – он глядел прямо на меня. Я не знала, куда деть взгляд.
– Обещаю. Но завтра, я с утра поеду в «Не болит», – запротестовала я.
– Конечно, – согласился он и подмигнул правым глазом.
– До завтра, я позвоню, – бросила я на ходу и забежала в подъезд. Он проводил меня взглядом.
Машинально пошла к лифту. Я была, словно в тумане. Лицо горело. Отрицать, что мне понравился этот молодой человек, было глупо. Этот сухарь, которого я наблюдала на расстоянии больше полугода, сегодня покорил меня. О чем я говорю? – гнала я от себя эти мысли. – Он просто оказался рядом в трудную минуту. Он просто хороший парень. Это не значит, что я ему понравилась или, что мы теперь чем-то связаны. Завтра я взгляну на все другими глазами. Я просто под впечатлением пережитых эмоций.
До своего пятого этажа я, как мне казалось, ехала слишком долго. Я ехала одна, а, казалось, что с ним. Я видела его образ, слышала его голос. Вот, зацепило! Мне нельзя так реагировать.
Открыла дверь своим ключом. В прихожей сразу появились мама с Риткой. Лица были обеспокоенными. Мне было тяжело начинать разговор.
– Ты представляешь, который час? Где твой телефон?– недовольно начала мама.
– А где Боня? – присоединилась тут же Рита.
Самые главные вопросы прозвучали. Я разулась и проследовала на кухню.
– Боня в ветеринарке. Ему ампутировали переднюю лапу. Он попал под машину, –нехотя проговорила я три предложения, присаживаясь за стол.
– Как? Где? – удивилась Ритка.
Мама заохала.
– Мы гуляли по аллее, как обычно. Боня разыгрался и побежал, не глядя на дорогу. Вот так, – развела руками я и, вспомнив Боню в крови, опять прослезилась.
– Дочь, прямо ампутировали лапу? – зажала нижнюю челюсть мама, голос ее тоже задрожал.
– Да, спасти не удалось – лапу раздавило, – я старалась взять себя в руки, вытерла слезу, шмыгнула носом.
– Когда забирать? – спокойно спросила Рита.
– Завтра позвоню. Кстати, нужны будут деньги, – обратилась я к маме, – за операцию. Сегодня мне помог один замечательный человек. Он отвёз нас в ветеринарку и оплатил расходы. Завтра нужно будет отдать.
– Действительно, замечательный, – подозрительно посмотрела на меня мама. – Почему нам не позвонила?
– Мам, я была не в себе, – округлив глаза, взорвалась я. – Я растерялась. Я, вообще, забыла о существовании телефона. А потом, где-то в девять, он у меня разрядился.
