– Рядом был замечательный человек, мам. Она забыла обо всем на свете, – подразнила сестра. – Имя у него есть? Не забыла?
– Иди к черту! – устало кинула я сестре и открыла холодильник, чтобы не смотреть на них.
– Бонька! – причитала мама, не веря в случившееся.
– Все, давайте не будем больше об этом, иначе у меня голова лопнет, – отрезала я и, захлопнув дверцу, потопала в спальню. – Я спать.
Лежа в кровати, я долго не могла заснуть. Меня одолевали воспоминания бурного вечера: переживания за собаку, плавно перетекающие в картинку лица и глаз нового знакомого, незабываемого парня Павла. Скорее бы провалиться в сон и забыться. Я ворочалась до рассвета. То ли я представляла всякие небылицы, то ли я засыпала, и это были кошмары, но ночь была тяжёлая. Я видела Боню, бегущего под машину. Вновь чувствовала бешеное биение сердца, чувствовала боль, видела свои сломанные пальцы, видела Ритку с иглой в медицинской маске, видела Боню. Параллельно с тем, как срастались мои пальцы, у Бони вырастала новая лапа. Такая быстрая смена картинок, чувств, меня вымучило за ночь, как никогда. Только на рассвете я заснула крепко, выжитая, как лимон, измученная, как жертва маньяка. Проснулась я от звонка телефона. Он лежал на столе, воткнутый в зарядное устройство. Я вскочила и ответила на звонок. Звонили с ветеринарной поликлиники. На часах было уже одиннадцать дня.
– Да, я буду через час-полтора, – ответила я доктору, который отчитался о послеоперационной ночи моего питомца.
Боня провел ночь неплохо, без эксцессов, от наркоза отошёл ночью и почти всю ночь спал, в отличие от меня.
На кухне суетилась мама, что-то готовила.
– О, доброе утро, садись завтракать, – улыбнулась мама.
– Ты меня не разбудила, – тихо заметила я, накладывая из сковороды в тарелку молочную яичницу.
– Вчера был тяжёлый вечер. Думаю, сегодня он будет не легче для нас всех. Тебе нужно было выспаться.
– Да, надо сейчас бежать в «Не болит» к Боне. Звонили.
– Как он там? – уставилась мама, забросив чистку овощей.
– Говорят, держится. Мам, деньги нужны, – деликатно напомнила я.
– Сколько?
– Восемь шестьсот – надо будет отдать человеку. Наверное, ещё тысячу – на всякий случай с собой.
– Я с тобой поеду, – тихо сказала мама.
– Хорошо, я только Павлу позвоню насчет денег, – пережевывая, объявила я и, достав из кармана визитку, начала набирать номер. Я долго слушала гудки в трубке – он не ответил. Нет, я не расстроилась, а даже облегчённо выдохнула, так как не пришлось с ним говорить. Я боялась, если честно, начать разговор. Я могла перепутать слова и звуки от волнения. Я отвернулась к окну и невероятно сосредоточилась, даже во рту пересохло. Мама не заметила этого, слава Богу.
– Доедай, – указала мама на тарелку.
– Не хочу больше. Я пойду собираться.
Я пошла в свою комнату. Зазвонил телефон. Высветился номер Павла. Меня даже передёрнуло. Я ответила:
– Да.
– Вы мне звонили, – пробасил Павел.
– Это Алиса, хозяйка Бони, – уточнила я.
– Я так и думал. Ездила в «Не болит»?
– Нет еще, вот собираюсь, – засуетилась я, почесывая кончик носа.
– Алиса, я освободился на сегодня, могу подъехать, – дружелюбно предложил он.
– Да, конечно, подъезжайте, я отдам вам деньги, – затараторила я.
– Буду через двадцать минут, заодно отвезу тебя, – отсалютовал парень.
Разговор завершился. Он скоро будет у подъезда! При свете дня! Что за реакция!!! – взбесилась я. – Что я себе там придумываю. Человек заберёт свои деньги, и все. Из вежливости подведёт до клиники. Будь собой. Держи себя в руках, – размышляла я и машинально перебирала вещи, не зная, что надеть. Мой гардероб состоял из джинсов и кофт с рукавами. Что я искала?
Мои мысли перебила мама.
– Собралась?
– Мам, подъедет Павел за деньгами, за одно отвезёт нас к Боне, – сказала я, надевая светло-серую в печатях кофту.
– Павел, говоришь, – заулыбалась мама, когда заметила, что я, то и дело, заглядываю в зеркало, поправляю выбившиеся из резинки волосы.
– Что ты улыбаешься? – покосилась я на нее и тут же перевела взгляд на часы.
– Я, наверное, не поеду. Денег дам и подожду дома. Павел, поди-ка, поможет с Бонькой, – предположила мама.
– Это просто знакомый, мама, не надо ни на что намекать, – нервно собирая волосы в хвост, проговорила я.
– Поэтому ты сама не своя, да? – хихикнула мама и вышла из комнаты.
– Мама! – недовольно кинула я ей вслед.
Зазвенел телефон. Подъехал. Последний взгляд в зеркало. Волосы все-таки надо накрыть капюшоном – спрятать шрам на шее сзади.
– Я уже выхожу, – сказала я в трубку первая.
– Ага, – послышалось в ответ.
Мама так и не пошла. Проводила меня в дверях, дала деньги. Я поспешила вниз. Его машина стояла возле подъезда. Подошла к его двери с серьезным видом.
Глава 8
– Привет, Павел, – поприветствовала я и уже хотела вытащить кошелек из сумки.
– Привет. Поехали, – указал взглядом Паша на пассажирское сидение.
– Макс против не будет? – спросила я, когда села.
– Макс не узнает, – увлеченно смотря на боковое левое зеркало, проговорил он.
– Вы сегодня не работаете? Четверг, – через минуты три произнесла я, дабы не молчать.
