Нельзя сказать, что Раиса Васильевна внуков не видела вовсе: когда малыши уже подросли, она стала приходить чаще, на все праздники – иногда одна, иногда с мужем. Но холодность и отстраненность ее никуда не делись.
– Смотри, бабушка пришла – радостно сказала Люда, держа на руках двухлетнюю дочку и подзывая сына.
– Чтоооо? – услышав возмущенный крик, дети вздрогнули и прижались к матери: – Какая я вам БАБУШКА??? Я дама! На крайний случай, "тетя". Извольте меня называть именно так – и чтобы никаких "бабушек"!
Прошло еще несколько лет. Умер муж Раисы Васильевны, и она осталась совсем одна. Еще какое-то время по инерции она продолжала "жить для себя", а потом заскучала. И вспомнила про внуков. Настал день, когда она сама позвонила и предложила посидеть с внуками, пока родители куда-нибудь сходят и отдохнут.
И Егор, и Люда, обрадовались тому, что отношения налаживаются и с радостью согласились. Однако, вернувшись из кино, они застали ревущих детей, запертых в одной комнате и возмущенную Раису Васильевну – в другой.
– Ноги моей в этом доме не будет! – заявила она. – У вас не дети, а звери. Понимаете? – она повысила голос – Ваши дети – НЕ ЛЮДИ! Я им так и сказала. Они недостойны называться ЛЮДЬМИ!
– Мама, да в чем дело? – первым опомнился Егор.
– В ЧЕМ? Ты меня спрашиваешь – "в чем?" Ты знаешь, как твои дети меня называют? "Дама Рая"!.. А когда я сказала, что я, вообще-то их бабушка, они нагло заявили "какая я им бабушка"!.. Нет, милые мои! Сами воспитали хамов, сами с ними и мучайтесь! А я умываю руки!" – дама Рая сунула ноги с туфли, сорвала с вешалки модный плащ и шляпку и, ни слова не говоря, выскочила из квартиры.
– Аминь – выдохнул Егор, погладил по голове испуганно молчавшую Люду и крикнул детям: – Идите сюда, разбойники, будем чай с тортом пить!
Ромка перешел в эту школу в восьмом классе и сразу стал невероятно популярным. Еще бы! Красавчик, спортсмен, стильно одетый и всегда имеющий просто невероятное количество карманных денег. К тому же он вместе с родителями пять лет прожил во Франции.
Конечно, он резко выделялся на фоне одноклассников: одетых в ужасные серо-коричневые вытянутые свитера и считающих копейки, чтобы купить сухариков в школьном буфете – на нормальный обед денег не хватало.
До прихода Ромки никто не задумывался, что может быть как-то иначе, всем было тяжело в середине девяностых, все выживали как могли. И тут – такой модный богатый красавчик, словно пришедший из какого-то заграничного фильма про золотую молодежь. Сложно сказать, почему родители отдали его в обычную школу, но факт оставался фактом – Ромка теперь учился вместе с "простыми смертными".
Конечно, выделялся он невероятно – и внешне, и поведением , и невероятной самоуверенностью. Парни искали его дружбы, а девчонки бегали за ним по пятам. А Ромка и не возражал. Парней он частенько угощал пивoм и сигaрeтами, девчонок – газировкой и мороженым. "Прикиньте, – со смехом рассказывал он одноклассникам, – мамаша сегодня у меня под подушкой прeзики нашла. Лучше бы, говорит, я у тебя книжку нашла!"
И это было правдой: учился Ромка, мягко говоря, неважно. От его перлов, которые он выдавал у доски, под партами валялся весь класс. Но и здесь Ромка умел делать хорошую мину при плохой игре – делал вид, что хохмит специально, что его абсолютно не волнуют двойки, гораздо важнее развеселить класс. Если бы учителя не "тянули" красивого мальчика, двойки были бы у него по всем предметам, кроме физкультуры.
Но учителя тянули. Точно никто не знает, связаны ли были эти события, но в конце каждой четверти в школе появлялись родители Ромки, с загадочным видом проходили в кабинет директора, а в его дневнике и в классном журнале напротив его фамилии мистическим образом появлялись лишние "четверки" и "пятерки", которые позволяли существенно улучшить четвертные оценки.
Возможно, что таким способом он вполне дотянул бы до одиннадцатого класса, но, кроме учебы, большие вопросы вызывало и его поведение. Он постоянно ввязывался в драки – в том числе и с парнями, которые были на два-три года старше (чаще всего из-за девчонок, конечно), подкладывал одноклассникам на стулья кнопки, а для учителей ставил в дверях ловушки – швабру с грязной тряпкой, которая падала на учительницу, едва та открывала дверь. Он дерзил, хамил и срывал уроки. В глазах одноклассников он выглядел героем, а в глазах учителей – исчадием ада. Терпение заканчивалось, но пока никто не видел выхода из этой ситуации, пока…
…Пока, обнаглев совершенно, Ромка не притащил в школу отцовский газовый пистолет. Сначала он просто хвастался им, но на третьем уроке, когда учителя позвали к директору и ребята остались без присмотра, все-таки выстрелил слезоточивым газом прямо в классе.
