Я стояла молча и через некоторое время этот утешительный гул начал стихать, гости вдруг заметили, что я не бьюсь в истерике, не рыдаю, а просто вежливо слушаю. Воцарилось несколько неловкое молчание, которое прервала Альда:
- Смирит она гордыню или нет – ещё неизвестно, а я вот прямо вижу, что у неё венец безбрачия на челе! Первый жених умер, второй сбежал, если вдруг кто и осмелится посвататься… Мне уже искренне жаль, что этот отважный мужчина тоже может попасть в беду!
- Спасибо тебе за добрые слова и поддержку, дорогая моя сестра. Надеюсь, твой муж будет достаточно богат, чтобы покупать тебе платья к каждому балу, – с этими словами я развернулась и вышла из трапезной, совершенно не интересуясь, что там и как будет дальше.
Плохие новости распространяются со скоростью пожара. В своей комнате я застала перепуганную Матильду, которая уже все знала от прислуги:
- Это что же такое делается! За что же Господь огневался-то на сиротинку?! Да ежли уж и посылать такие несчастья…
- Матильда, замолчи.
Я не знаю, была ли это мелочная особенность - злорадствовать над чужими бедами - присуща всем жителям этого мира или же она оказалась особо развита у тех, с кем поддерживала отношения баронесса-мать. Но я точно не заметила в толпе её гостей ни одного человека, с кем мне хотелось бы общаться. Так что меня совершенно не волновали сплетни и разговоры, которые будут ходить вокруг моей персоны. В данный момент важно было только то, что я получила некую отсрочку, которая и даст мне возможность лучше узнать этот мир и придумать, как я захочу выстроить свою судьбу.
Я была просто счастлива, что этот мерзкий брак не состоялся и главной моей заботой было – не улыбаться слишком широк, чтобы не шокировать Матильду. Она единственный человек, кто был ко мне добр и отпугивать её не хотелось.
Все же история мою служанку потрясла и она каждый час-полтора покидала комнату, возвращаясь ко мне с новостями, которые звучали все лучше и лучше:
- Госпожа фон Венос уехала, и барышню свою костлявую с собой прихватила. Ить ещё и заявила перед отъездом, что опасается последствий для Эрнесты. Вроде как у дочери ейной какой-то там жених наметился, так вот чтоб ваша неудача на них не перешла! То-то девку столько лет по балам таскают и никому даром не нужна была. А тут вдруг – жених у них! И ведь врёт госпожа и даже не краснеет!
В следующий заход появилась другая новость:
- Госпожа Тересия-то с мужем пошли матушку вашу утешать, а та им даже двери не открыла. Так теперь госпожа Тересия обижаются. Дескать, от чистого сердца пожалеть захотела, а хозяйка её и не допустила в покои!
- Матильда, хватит бегать. Мне все это не интересно.
- Как же ж! Это ить про вас и будут этак языки чесать…
- Да и пусть себе чешут, – равнодушно пожала я плечами.
На некоторое время она утихла и устроилась с вязанием у окна, но через час с небольшим, тяжко вздохнув, заявила:
- Пожалуй, надобно вам госпожа Софи взварцу горячего испить, – в глаза она мне при этом не смотрела и тихо выскользнула за дверь
Я, честно говоря, махнула рукой на её своеволие. Она действительно переживает из-за меня. Если не будет узнавать свежие сплетни - распереживается ещё сильнее.
И потом... Жизнь в замке была скучновата и для Матильды все эти новости – изумительное развлечение. Пусть себе забавляется.
***
Мамаша не выходила из своих покоев три дня, дожидаясь пока разъедутся все гости. Самые терпеливые, а может быть самые экономные, те, кто предпочитали угощаться в гостях и здесь же кормить своих коней, уехали после завтрака утром четвёртого дня. Так что в обед я первый раз имела возможность увидеть баронессу-мать. Она действительно была расстроена моим не состоявшимся браком, но никакой жалости к себе, обмнутой невесте, я не почувствовала. Напротив, мне показалось, что я вызываю у неё раздражение. Похоже, что мысленно баронесса-мать обвинила меня в этом скандале, и большая часть её разговоров с Альдой сводилась к тому, что она переживает за свою старшую дочь.
- Моя бедная девочка! Все это так ужасно и безусловно плохо скажется на репутации нашего дома… Тебе не стоит отчаиваться! Верь мне, я постараюсь сделать все, чтобы твоё замужество сложилось.
Такая расстановка сил не стала для меня новостью, напротив, некоторое время я радовалась, что и мать, и сестра сильно сократили со мной общение, часто делая вид, что не замечают меня.
Дав схлынуть всей этой дурацкой накипи, я решила серьёзно заняться собственным состоянием. В конце концов, я прекрасно понимала, что мне необыкновенно повезло с этим попаданством. Я очнулась не на улице, не в крестьянской избе, не в сиротском приюте. Я дворянка, у меня есть не только крыша над головой, но и определённые удобства, и даже собственный город.
Я только искренне не понимала, зачем на трёх женщин нужно такое количество прислуги и охраны. Матильда утверждала, что войны нет.