Сбросив плащ, гость оказался в рыжеватом кожаном дублете, рукав которого был измазан чем-то чёрным. Я пыталась понять, что это такое, но тут Альда за плечом ахнула:
- Боже мой, он тоже ранен!
Гость же между тем, волоком отодвинув раненой рукой один из стульев, бережно сгрузил на него молодого темноволосого парня и аккуратно похлопав его по щекам попытался привести в чувство. Это похлопывание хороших результатов не дало: голова шатена безвольно мотнулась из стороны в сторону, а вот блондин, некоторое время постояв, медленно осел прямо на пол.
Тут, наконец-то, баронесса распорядилась и вокруг приезжих захлопотали горничные и лакеи. Темноволосого парня унесли на руках, а блондин ушёл следом, тяжело опираясь на лакея.
Видя, что трапезная пустеет, Альда ловко проскользнула мимо меня и начала что-то тихонько выговаривать матери. Я услышала только ответ баронессы:
- Ухаживать за ранеными и оказать всякую помощь попавшим в беду – долг хозяев. Но не следует торопиться, дитя моё. Завтра я поговорю с бароном и выясню, стоит ли… А сегодня ночью с ним посидят горничные. Ты же, на всякий случай, ступай спать. Если что… завтра ты должна хорошо выглядеть, Альда.
Я не стала дожидаться конца разговора, и вернулась к мирно посапывающей Матильде. И так было понятно, что сестрица подыскивает себе жениха. Честно говоря, меня такое рвение поразило. Смотреть на раненых и думать о замужестве… Для меня это было немного за гранью.
Проснулась я очень рано – во дворе зашумели. Я увидела, что из ворот замка выезжает небольшой отряд во главе с одним из капралов.
- Интересно, куда они поехали? Как ты думаешь, Матильда?
- Известно дело, куда…нехристи то эти, что по дорам шарятся, они ить тела неупокоенные бросят. От наши-то и привезут покойничков, да приличные похороны им устроят. А только ить все равно дело тёмное... – задумчиво добавила она.
- Почему же оно тёмное? – мне действительно стало интересно.
- Ежли их несколько человек на дороге было – что ж они не отбились-то от разбойников? Ну, ниче-ниче, вскоре вы госпожа София кушать пойдёте, и я на кухню прогуляюсь…
***
Утром за завтраком баронесса-мать объявила, что она, как хозяйка замка должна оказать попавшим в беду путникам всяческую помощь.
- …я возьму этот груз на себя и постараюсь облегчить страдания воинов.
- Муттер! А как же я… как же… - Альда даже вскочила из-за стола от возмущения.
- Сядь, дитя моё. Веди себя прилично, Альда. Как только больным станет легче, я сниму с себя эту тяжкую обязанность и попрошу тебя помочь мне.
Сестрица была сильно недовольна, но прекословить баронессе не рискнула, а я, вернувшись в комнату, отправила Матильду за горячим взваром.
***
Взвар Матильда готовила подозрительно долго, но вернувшись принесла новости.
Оба друга с небольшим отрядом сопровождали родителей баронета Леона Тенгера. Нападение случилось поздним вечером и, по словам блондина – их там ждали. Старый барон умер у них на глазах. Нападавших было слишком много и, когда баронета Леона, который только что стал бароном, ранило, блондин Генрих закинул друга на коня, оставив охрану прикрывать их отход.
Наши солдаты вернулись только вечером, привезя в телеге несколько тел. По их словам ни кареты, ни каких-либо вещей найдено не было, а главное – не было найдено тело баронессы.
Мне показалось, что вся эта история очень странная, какая-то не настоящая, но уже за ужином баронесса-мать, которая провела день в комнате гостей, помогая служанкам ухаживать за ранеными, говорила Альде:
- Они оба холосты, Альда. И, по словам барона Клингена – происходят из вполне приличных семей. Я думаю, дитя моё, будет вполне прилично тебе, в сопровождении твоей сестры, развлечь страждущих.
Баронесса огляделась, щёлкнула пальцами и одним жестом отправила за дверь обоих прислуживающих за столом лакеев. Дождавшись пока все выйдут, она продолжила:
- Я расспрашивала барона Клингена об их землях и, по его словам, его земельный надел несколько больше, чем у барона Тенгера.
- Ах, маменька! – Альда даже захлопала в ладоши. Похоже, блондин произвёл на неё впечатление.
- Кроме того, рана барона Тенгера гораздо тяжелее, и по всему получается, что его мачеха сейчас в плену. Как благородный человек он обязан будет внести за нее достойный выкуп… Надеюсь, дитя моё, ты осознаешь, к чему я это все говорю.
- Я должна очаровать барона Клингена?
- Тише, Альда. У слуг слишком чуткие уши и длинные языки.
Матушка посмотрела на меня и сообщила:
- С завтрашнего для ты, Софи, вместе с сестрой будешь ходить и помогать ей ухаживать за ранеными. Она не может находиться в комнате одна с двумя мужчинами и смотреть , как им меняют повязки. Она ещё слишком молода и невинна.
- Муттер, вообще-то я моложе Альды, – не то, чтобы я сильно противилась этому, но мне было интересно послушать её доводы.