Валя спрятала пистолет в кобуру и с преувеличенной осторожностью достала из кармана небольшую флешку. Бросила ее Грею, и тот поймал накопитель одной рукой, не опуская оружия.
– Что это? – спросил он, сжимая флешку в ладони.
– Билет на волю для меня и моей команды. Там указано местоположение склада с канистрами газа.
– Какого газа?
– Инсектицида, разработанного «Фениккусу лабораториз». Это эффективное средство против ос, однако с высокой степенью канцерогенности и ядовитое для многих других видов. Природа серьезно пострадает, зато с заразой будет покончено. – Валя посмотрела на Айко. – Компания планировала использовать этот запас для собственной защиты в ближайшие месяцы и годы.
«Хорошо, что я не пристрелил ее сразу», – подумал Пирс, особенно учитывая следующие слова Вали.
– На флешке квантовый шифр, и она самоуничтожится, если ее взломать. Я вышлю код, если вы дадите нам спокойно уйти.
– С чего вдруг мы должны тебе верить? Может, на флешке вообще ничего нет.
– Конец света не вписывается в мои планы на будущее; я тоже хочу, чтобы
Грей все понял.
Он хорошо изучил Валю; такое же хладнокровное выражение иногда мелькало и на лице Сейхан. Бывшие члены Гильдии. Чтобы выжить при зачистке организации, надо быть ее смертельно опасным ядром.
Во главе с женщиной, чье сердце такое же ледяное, как и ее кожа.
Он вздохнул, зная ответ.
Грей опустил пистолет.
Губы Вали изогнулись в довольной ухмылке.
– В качестве жеста доброй воли я уже отправила сигнал саморазрушения всем самолетам, которые взлетают с островов и направляются к большим городам со своим убийственным грузом.
Грей представил, как три беспилотных «Сессны» летят к побережью Мауи.
– Как видишь, я позаботилась об этом, – добавила Михайлова, – чтобы вы могли сосредоточиться на гавайской проблеме. – Она повела плечами, глянув на Сейхан. – К сожалению, на зараженных пестицид не действует.
Этого Грей и боялся. Он взял Сейхан за руку. Ее ладонь была горячей.
– А значит, инфекция на Гавайях будет возникать снова и снова. Понадобится непрерывная обработка газом, что грозит серьезным ущербом окружающей среде, а также изоляция, чтобы уберечь население остального мира.
Лицо Палу стало мертвенно-бледным. Решение не из лучших, однако другого у них не было.
Уехали еще три вагона, остался лишь последний. Понимая, что надо идти на сотрудничество, Грей дал сигнал своей команде зайти внутрь.
– Чуть не забыла. У меня есть еще один прощальный подарок, – сказала Валя, как только закрылись двери.
Такаси Ито стоял перед окнами кабинета и смотрел на ураган, бушующий над горой Фудзияма. Зигзаги молний прорезали черные тучи. Он прислушивался к грому, чувствовал его вибрации, приложив пальцы к стеклу.
Гром вторил буре внутри Такаси.
Когда он только подошел к окну, рама была холодной от дождя и стучащего града. Теперь же оно стало теплым – сработали зажигательные снаряды, и пламя пробиралось вверх по стальному каркасу пагоды. Внизу полыхал огонь, выбивая стекла; в осколках отражалось пламя.
Из-под двери в кабинет Ито сочился дым.
За ним никто не пришел.
Выход оказался заперт, а его личного секретаря, скорее всего, постигла та же участь, что и экипаж вертолета, – все погибли. Перед этим Такаси смотрел видеоотчеты, поступающие от разных учреждений. Самолеты один за другим взрывались в воздухе и падали в море.
Только один человек мог устроить такое.
Человек с белой, как тончайший фарфор, кожей.
Чунин Михайлова.
Возможно, эта женщина не рассказала ему всю правду о судьбе его внука Масахиро – и все же Ито уважал ее безграничное тщеславие. Михайлову не устроила бы жизнь в руинах, где ее действия ограничены, а будущее предрешено японскими правителями.
Однако без наказания ей не уйти.
Такаси уже позаботился об этом, зная, какой путь она выберет для побега. На крайний случай имелся запасной план.
Не огонь, но такое же очищающее средство.
Довольный решением, Ито вернулся к своему столу. Кабинет наполнился дымом, дышать стало трудно.
Он хотел аккуратно встать на колени. Не вышло – Такаси с силой ударился ногами о пол. Не обращая внимания на боль, сел перед столом и, глядя на ураган, последний ураган в жизни, достал плотный лист бумаги. Согнул его один раз, другой. Пальцы двигались по памяти. Продолжая наблюдать за бурей, которая уже не находила отражения в его душе, он складывал бумагу, и вскоре та приобрела форму. Закончив, Такаси положил на стол белую лилию.
Он аккуратно приподнял фигурку и поставил на янтарный блок с последним фрагментом Венца демона – осколком сердца его жены.
Огонь ярко плясал за окнами.
