Ничего, сказала она себе, сама справлюсь. Надо только полностью забыть тот ночной морок. Вычеркнуть, стереть из памяти. Ведь бывает, что пуля, застрявшая в теле, обрастает мясом и перестает мешать человеку, верно? Яна где-то читала о таких случаях. Организм не может от пули избавиться, но делает все, чтобы уменьшить ущерб: фиксирует кусок металла в тканях, обволакивает его и продолжает жить как ни в чем не бывало. Вот и ее «пуля» зарастет. Главное, перестать расковыривать рану, дать ей зажить…
Зажить! И забыть!
Шло время. Свое решение Яна претворяла в жизнь страстно и упорно. «Пуля» потихоньку зарастала. Она поступила в институт культуры – там парней было очень мало, что предопределило ее выбор. Не то чтобы мужчины слишком донимали ее своим вниманием – нет. Яна была вполне миловидной девушкой, однако ее асексуальность каким-то подсознательным образом считывалась мужчинами, и они не испытывали к ней интереса. Никто не пытался с ней завязать отношения, за редким исключением. Но и те быстро прекращали попытки сближения после коротких, но доходчивых реплик Яны.
Любовь (как явление) – это огромная вселенная, чрезвычайно динамичная, где вокруг звезды вращается множество планет. Вращаются мысли, намерения, стремления, надежды; вращаются кокетство, флирт, романтика, интриги и, конечно, секс; вращается индустрия красоты – одежды, причесок, косметики, бижутерии; вращается искусство во всех его видах – литература, кино, театр, живопись; вращается изрядная доля бизнеса – потому что жажда наживы стимулируется чаще всего жаждой обладания противоположным полом и стремлением самоутвердиться в его глазах; вращаются низменные инстинкты и возвышенные чувства, простейшие стремления создать семью и жажда наполнить свое бытие высоким смыслом…
Любовная сфера во всех своих проявлениях заполняет собой бо`льшую часть человеческих устремлений – и, что логично, времени. Все сверстники Яны имели постоянную прописку в этой вселенной, их время и души пребывали в плену ее гравитационного притяжения. Но на Яну это притяжение не действовало. Ее время и душа были полностью свободны.
Свои нерастраченные эмоции она отдавала спорту. Фехтованием она больше не занималась – прискучило; зато принялась осваивать новые виды спорта и досуга. Скалолазание, стрельба, верховая езда, дельтаплан, даже автогонки – Яна пробовала все, что давало сильные ощущения. К тому же такие виды спорта предоставляли ей компанию мужчин, при этом совершенно безопасную. Они просто занимались рядом, соседи. Яна видела их разгоряченные тела, чувствовала запахи, что каким-то странным образом доставляло ей некоторое удовольствие. Так курильщик, вынужденный отказаться от сигареты, с удовольствием улавливает ноздрями табачный дымок… При этом никто ее не трогал, не пытался нарушить ее интимно-личностные границы. Парни ощущали ее асексуальность, и Яна не привлекала их как женщина. Чему она была чрезвычайно рада.
В институте Яна сблизилась с тихой невзрачной девушкой по имени Соня. В отличие от прежних подруг (точнее, приятельниц), Соня понимала ее и могла поддержать любой разговор, не касавшийся мужчин. Собственно, у Яны потому раньше подруг не было, что девушки только о парнях и болтали. О моде, шмотках – это все равно о парнях: ведь шмотки им нужны, чтобы нравиться мужчинам. Они, конечно, утверждали, будто «одеваются для себя». Ха-ха, «для себя»! Просто они смотрели на себя глазами мужчин. И нравились (или нет) этим самым глазам!
С Соней можно было обсуждать разные вещи. Любительница книг, она хранила в своей памяти невероятное множество знаний и историй. Яна же читать не любила – просто была вынуждена, институтская программа обязывала. Однако ее культурный багаж был скудным, отчего общение с Соней каждый раз становилось для нее увлекательным путешествием.
Но главное, Соня полностью разделяла ее взгляды на отношения полов.
– Смотри, смотри на нее, – говорила Яна в институтском дворе, указывая на сокурсницу, – прямо лучится от счастья! Потому что тот крендель на нее внимание обратил. Дурочка, думает, он влюбился. А он на самом деле просто сочится весь похотью, аж из глаз брызжет! Парням только этого и надо, правда, Сонь?
Соня кивала. Она вовсе не была асексуальной, как Яна, – вполне себе нормальная девушка, которой хотелось романтических отношений. И ничего не имела против парней. Но, будучи некрасивой и к тому же неуверенной в себе, не смела даже мечтать о них. Посему взгляды Яны, хоть и казались Соне болезненно-преувеличенными, ей импонировали: они обесценивали то, что Соне было недоступно. В общем, «Лиса и виноград», известное явление, описанное еще в античные времена Эзопом.
«Удивительное дело, – вещала в очередной раз Яна, – у парней все поступки, все в жизни происходит как следствие желания трахаться. У девчонок все-таки нет такого, правда, Сонь? А у парней ничего другого в башках не водится. У них там сперма вместо мозгов. Почему они так устроены, недоразвитые?»
Соня лишь всплескивала руками и смеялась желчной шутке, соглашаясь…
