По заигравшим на лице Коттара желвакам рыцарь понял, что отцовский телохранитель и в самом деле так думает. Как ни парадоксально, Лонк был уверен, что кто-то умышленно поджег дворец, чтобы убить короля! Но старый воин не успел ничего ответить, как вдруг со стороны площади раздался звонкий женский крик.
— Не трогай это, отойди! — высокая фигурка в траурном платье резво согнала с какого-то места одного из рабочих, разбиравших завалы.
Тот торопливо перебрался подальше от чародейки, а она склонилась над чем-то, тряхнув черными волосами, присела, ничуть не заботясь о том, что пачкает длинную юбку, и стала осторожно расчищать пространство перед собой, быстро водя ладонями на некотором отдалении от обломков.
— Что она делает? — Дорнан невольно подался в сторону площади.
— Кажется, Тера что-то нашла, — телохранитель нахмурился.
Более не мешкая, рыцарь широкими шагами пошел через площадь, телохранитель отстал от него не более чем на пару шагов. Пока они приближались к месту, где нанятые рабочие разбирали остатки королевского дворца, Ильтера Морн что-то вертела в руке, неразборчиво бормоча себе под нос и делая свободной ладонью странные пассы. Когда Дорнан и Коттар оказались совсем рядом, она вскинула на них взгляд сердитых глаз.
— Вы, оба, стойте, где стоите! Лучше не подходите близко, тут может быть остаточный магический заряд, — она продемонстрировала им странного вида перстень, тускло поблескивавший под ярким летним солнцем.
Будущий король и его старый наставник послушно остановились на месте, пока придворная чародейка колдовала над находкой. Она с негодованием разглядывала украшение, водила вокруг него рукой, пристально вглядывалась, что-то бормоча, пыталась подбрасывать на ладони, и у Дорнана даже сложилось впечатление, что она вот — вот укусит перстень — причем не с целью проверить его крепость, а исключительно от собственной злости. Наконец, молодая женщина бросила на драгоценность последний сердитый взгляд, словно этот тусклый ободок ее совершенно разочаровал, и тяжело вздохнула.
— Пустое, — она устало опустилась на какую-то обгоревшую балку и ухитрилась даже из положения сидя посмотреть на двоих подошедших мужчин сверху вниз. — Но я почти уверена, что это именно та мерзость, из-за которой погиб Майрит.
— Можно взглянуть? — вежливо осведомился Дорнан.
Чародейка молча протянула ему перстень. Он покрутил оказавшееся неожиданно легким украшение в руке, но никаких отличительных признаков того, что именно эта сомнительная драгоценность могла бы стать причиной пожара, так и не нашел. Из-за его спины перстень с той же сосредоточенностью разглядывал Коттар Лонк. Глядя на их скептические лица, Тера решила дать некоторые объяснения.
— Это кольцо — сосуд, в нем был заключен фантом, — она зябко поежилась и обхватила плечи руками, словно ей неожиданно стало холодно в этот жаркий день. — Думаю, тот самый «мальчик», за которым Майрит бросился в огонь и тела которого так и не нашли, а его родителям, видно, наплевать на то, где находится их отпрыск!
— Почему ты так думаешь? — недоверчиво переспросил Коттар.
— У него остался фантомный шлейф, — Тера поморщилась. — Я надеялась, что создатель этого сосуда оставил еще какие-то следы, но, похоже, это хороший маг — он оборвал все связи с кольцом.
— И много у нас чародеев, способных проделать подобное? — вырвалось у Дорнана прежде, чем он осознал, что фраза излишне походит на весьма прозрачный намек — его собеседница и сама была не последним специалистом в области колдовства.
— Не имею понятия, — тон Ильтеры сделался не просто ледяным, а буквально замораживающим, но до объяснений она, поколебавшись, все же снизошла. — Официально можно сказать, что на такое способны единицы, но в столице вообще очень мало практикующих магов. С некоторых пор эта профессия перестала пользоваться популярностью. Могу назвать имена, если угодно. Но никто из тех, кого я знаю в столице, не мог бы такое совершить. Разве что Маралин Истан и Парена Яррис, но их манера колдовства мне хорошо известна, и я ручаюсь, что это не они.
— Маги могут быть среди жрецов, — примирительно заметил Коттар. — Отец — Небо не выдает своих последователей ни горожанам, ни властям, и они могут спокойно практиковать и совершенствоваться за стенами храма.
— Этих я не знаю, — отрезала чародейка. — И даже если бы знала, добраться до них было бы невозможно. Если хочешь, попробуй обратиться в храм и поинтересоваться, не поджег ли кто-нибудь из его служителей королевский дворец, хотя лично я бы это не рекомендовала. Полагаю, что светлейший Джесала Бларер считает себя и своих верных последователей куда более важными для Эрнодара, нежели правящий Дом и лично короля Майрита. Да и не представляю, как он может выяснить, кто именно мог обладать этим перстнем!
— Но тот, кто подбросил фантома, должен быть вхож во дворец, — Дорнан сел на соседнюю балку.
