Он оглядел своих сотрапезников – и увидел, что половина из них уже лежит на ковре, спит мертвым сном, сном, от которого нет пробуждения, а другая половина корчится в предсмертных судорогах.
Один только могучий старик – вождь клана Медведя – поднялся во весь рост и вытащил меч. Но к нему тотчас подскочили две халдейские танцовщицы, накинули ему на шею удавку и крепко затянули ее. Старый вождь захрипел и упал бездыханным.
А танцовщицы, гибкие и смертоносные, как гремучие змеи, скользили между скифами и добивали их тонкими бронзовыми кинжалами.
Мардук, оглядев шатер и убедившись, что все идет по плану, подал знак безмолвно стоявшему у выхода вавилонскому воину. Тот вышел из шатра, приложил к губам витой бараний рог и трижды в него протрубил.
По этому сигналу несколько сотен вавилонских пехотинцев подошли к шатрам, в которых пировали знатные скифы, подрубили подпорки этих шатров и повалили сами шатры.
Из-под шатров донеслись пьяные и испуганные вопли, а вавилоняне принялись наносить удары, поражая скифов сквозь ткань шатров. Тех же, которые сумели выбраться наружу, они методично и безжалостно убивали копьями.
Крик и стон поднялся над равниной.
Меньше чем через час все вожди, все военачальники, все знатные скифы были перебиты.
И тогда на равнину выкатились непобедимые, смертоносные вавилонские колесницы.
Простые скифские воины, оставшись без командиров, в растерянности метались, пытаясь спастись от стрел и копий недавних союзников. Многие из них были отравлены вином, многие – просто пьяны, и никто не смог оказать вавилонянам сопротивления.
Сбившись в отдельные кучки, отбиваясь и поддерживая раненых, скифы отступали от разрушенного города. Кое-как собрав остатки войска, остатки народа, побросав захваченную в Ниневии добычу, скифы уходили из богатой, но негостеприимной Месопотамии на север, в свои родные бескрайние степи, чтобы больше никогда не вернуться, чтобы с ужасом рассказывать детям и внукам об этом неудачном походе, о коварстве вавилонян.
А в самом большом шатре, где лежали вповалку мертвые скифские вожди, Мардук гордо оглядывал дело своих рук.
– Слава Баалу! – проговорил он удовлетворенно. – Мы покончили с заносчивой Ниневией руками северных варваров, но и с самими варварами мы расправились. Отныне у великого Вавилона нет соперников! И у меня не будет соперников, поскольку этот скифский венец даст мне магическую силу.
Он обернулся, но не увидел у себя за спиной прекрасной гречанки.
Он позвал ее, но она не отозвалась.
