Венецианский бархат полностью

Например, когда он собирается наведаться к переплетчику в Абазии, я напоминаю мужу о довольно молодом призраке (в том смысле, что живой человек умер совсем недавно) этого старого скряги Бартоломео Зенни.

Я предупреждаю своего мужа:

– Если ты увидишь пожилого мужчину, который тащит на плечах огромный мешок, а он станет умолять тебя помочь ему, не смотри ему в глаза. А если посмотришь, он превратится в горящий скелет! И напугает тебя до смерти!

Вся Венеция помнит, как в ночь на 13 мая 1437 года в Абазии вспыхнул страшный пожар. Один только Бартоломео Зенни отказался помочь своим соседям спасти их детей, поскольку был очень занят, вытаскивая из огня собственный мешок с золотом и драгоценностями. Теперь он сам превратился в мертвеца, и это его неупокоенный дух пристает к случайным прохожим.

Если муж должен отправляться на встречу с высоколобыми умниками в Scuola di San Marco[159] в Занниполо, я умоляю его быть осторожным, потому что как раз в этом квартале бродит по улицам призрак предателя дожа Марина Фалиеро с руками, связанными за спиной, – он ищет свою отрубленную голову. Фалиеро не знает, что она закопана между его собственными ногами, бедняга.

Но Фалиеро ходит по улицам не в одиночку. По его следам тащится призрак слепого дожа Энрико Дандоло, который взял для нас Константинополь в Четвертом крестовом походе. Он носит с собой меч и в силу необходимости рубит себе руки его острым лезвием, в знак покаяния за невинную кровь, пролитую им во множестве в тех дальних землях. Он преследует Фалиеро, дабы отомстить за честь города. Но найти его не может: оба они слепы. У Дандоло вместо глаз – горящие головешки, а у Фалиеро, естественно, вообще нет головы. Не будь она столь трагичной, эта история могла бы показаться даже смешной и комической, как и все истории о привидениях, из которых они и черпают силы.

Мне ненавистна мысль о том, что мой любимый мужчина может случайно встретить этих злобных призраков, которые не питают дружеских чувств к тем, кто еще живет на земле, и уж тем более к тем, кто пришел в этот город издалека. Я боюсь, что если мой муж встретит этих призраков, с ним случится апоплексический удар или мозговая лихорадка, потому что, когда зло встречается с добром, сильнее всего страдают невинные.

И меньше всего мне хочется, чтобы он ходил в Ca’ Dario, где семье из Далмации принадлежит дом, который я ненавижу. Хотя сам Джованни Дарио – страстный любитель книг и в большом количестве покупает их у моего мужа, я не хочу, чтобы он бывал там. Это самый проклятый дом во всей Венеции. Я знаю, что Джованни Дарио, занимающийся коммерцией на Востоке и знающий языков больше, чем кто бы то ни было в Венеции, планирует перестроить его. После этого в нем наверняка появятся ажурные восточные узоры и арки – маленький кусочек Константинополя, плавающий в нашем городе! Сейчас он выглядит довольно скромным, как по размерам, так и по своим очертаниям, хотя в нем таится великое зло. У Дарио есть дочь, которую он обожает, и он думает, что новый большой дом станет отличным выставочным образцом, из которого он запросто продаст ее какому-нибудь вельможе из «Золотой книги».

Но вы не можете возвести прочный фундамент на крови и тем более изгнать оттуда злых духов. Они лишь вернутся на прежнее место, став еще сильнее, чем прежде, после насмешек и издевательств над вами.

Никто не может позволить себе не верить в магию в Венеции. Даже немцы. Их fondaco исполнилось всего несколько сотен лет, у него нет своего привидения, но, если вы спросите меня, я отвечу вам, что это всего лишь вопрос времени.

В старом доме Ca’ Dario нашли еще один труп. Убийство это было или самоубийство, никто не знал; да это никого особенно и не волновало. Безотказное проклятие забрало очередную жертву. Дом подвергся очередной попытке очистить его от злых духов, обитавших в нем. Вновь пошли разговоры о том, что на его месте будет построен прекрасный новый палаццо, чтобы красотой стереть с лица земли его прежние грехи.

Агент владельца распродавал мебель на Кампиелло Барбаро в тени большого дерева. Венецианцы спешили мимо, покачивая головами. Кто же согласится купить сувенир из проклятого места, которое, несмотря на все свое величие, штампует трупы, как мельница?

Венделин, проходя мимо ветхого прилавка, зацепился взглядом за изящное бюро с выдвижными ящичками. Люссиета постаралась познакомить его с репутацией Ca’ Dario, да и вообще с каждой улицей Венеции, на которой обитали призраки. И хотя ее сказки иногда ему нравились, точнее, нравилась ее манера рассказывать их, он не ощущал в себе предрассудков, свойственных венецианцам. Город не смог напугать его, разве что в коммерческом смысле.