Существовала и пища бедняков, вездесущая polenta (кукурузная каша), которую варят из белой кукурузной муки с водой. Эта пресная, безвкусная еда остается такой до сих пор. В 70-х годах XV века появился рис, а вместе с ним и первое risotto. Когда колокол созывал рабочих на обед, на столе обычно лежали рыба, хлеб и фрукты, реже свинина или птица. Тыкву и дыню продавали кусками. Рабочие предпочитали сырые фрукты и овощи, которыми пренебрегали более утонченные граждане, считалось, что сырая пища вредит здоровью. На венецианском материке обычной пищей бедняков были бобы и рожь. Считалось, что подобная диета делает крестьян слабыми и покорными.
У венецианцев была пословица, суть которой сводится к тому, что у человека, который не любит вина, Бог отберет и воду. На протяжении всей истории в Венеции существовало большое разнообразие вин, хотя до XVI века значительная его часть поступала из венецианских колоний – с Крита и Кипра. Однако иностранцы презрительно относились к качеству венецианского вина, один из них даже сравнивал его с уксусом и водой. Это не относится к prosecco (венецианскому шампанскому), которое делают из белого винограда, растущего в регионе Венето. Венецианцы до сих пор довольствуются небольшим бокалом белого или красного вина, известного как ombra, которое пьют с небольшим количеством сыра или зеленых оливок. Это древний напиток, его название означает «тень». Оно восходит к концу XIV века, когда продавцы вина на площади Святого Марка передвигали свои ларьки в тень колокольни, привлекая клиентов.
Венеция всегда больше славилась кафе, чем ресторанами. В XVIII веке кофеен было около двухсот, из них тридцать пять только на площади Святого Марка. Венеция была одним из первых городов Европы, где прижилась привычка пить кофе, заимствованная у константинопольских турок. У патрицианок были любимые кофейни, как и у их мужей. Государственные служащие предпочитали другие заведения, и, подобно Лондону, в Венеции были кофейни для представителей любых профессий. Самая известная из них, «У Флориана», открылась в 1720 году под названием «Победоносная Венеция» и до сих пор обслуживает посетителей.
Венецианцам, по-видимому, нравилось проводить время вне дома с чашкой кофе или шоколада, бокалом лимонада или воды с сиропом. Они могли сидеть и пить эти напитки в парикмахерской или в книжном магазине; излюбленным местом для обмена сплетнями и новостями были также аптеки. Город постоянно наблюдал и обсуждал – себя.
Были таверны и malvasie (винные лавки) для аристократов и купцов, гондольеров и рабочих. Утром туда забегали выпить стаканчик вина, вечером они превращались в закусочные для бедняков. Там можно было заложить какую-нибудь вещь или сыграть партию в карты или кости. Правительство, опасаясь подрывной деятельности, всегда с подозрением относилось даже к умеренному скоплению людей и посылало шпионов в наиболее известные таверны, такие как «Белый лев» или «Черный орел». К тому же Сенат издал закон, ограничивающий размеры подобных заведений, и в результате появилось множество мест, где не могло поместиться больше пяти-шести посетителей одновременно. У задней стены располагались бочонки с вином, над ними образ Мадонны с постоянно горевшей лампадой.
<p>IX</p><p>Священный город</p><p>Глава 30</p><p>Божественное и дьявольское</p>Венеция была небесными вратами. Во время религиозного кризиса, в середине XVI века, некий священник написал, что в скором времени Христос вернется в Италию. «Я верю, – писал он, – что дверью будет Венеция».
Число правителей и судей Венеции сравнивали с числом и чинами ангелов и архангелов. Городу было свойственно вдохновлять своих граждан с помощью aeterna beatitudo, quae in visione Deiconsistit (вечного блаженства, состоящего в лицезрении Божества). В этом контексте Тинторетто создал великий образ рая во Дворце дожей. Провозглашалось, что Конституция и законы республики ниспосланы Богом. Впрочем, мы не знаем, насколько в это верили. Процветание и расширение границ Венецианской империи тогда объясняли осуществлением Божественного замысла на земле. Само существование города на воде было чудом. Венецианцы называли свою родину «наша Святая земля» или «Святой город».
