Уже в доримские времена в Норике существовала порода тяжелых альпийских лошадей, которые достаточно точно изображены на больших серебряных монетах. В римское время конские фигуры стали еще более часто изображаться на каменных надгробиях. По свидетельству источника от 507 года (Cassiod. var. III 50), существовала и более мелкая порода. Очевидно, упоминаемые разновидности лошадей были хорошо приспособлены к местным условиям: лошади более крупной и тяжелой породы запрягались в тяжело груженые повозки, которым приходилось одолевать крутые подъемы; лошади меньшего размера использовались для навьючивания и работы. Как следует из некоторых упоминаний, здесь разводили также и скаковых лошадей.
Путем скрещивания пород в более поздние времена, как считают исследователи, был получен норикский конь, известный также под названием «пинцгаузская порода» (Пинцгавец), по наименованию Солноградского района Пинцгау. Он стал распространяться также в Каринтии, Штирии и в Крайне, где впоследствии возникли различные вариации породы.
При этом опять возникает вопрос, зачем бы вдруг местные жители, если они и в самом деле под натиском славян отступили на запад, оставили в Норике дома и лошадей? А сами словно бы двинулись в путь пешком, неся все самое необходимое на спине или толкая перед собой на тачках? Вот уж странное заключение!
Не менее странными представляются утверждения усердных историков относительно животноводства в Норике. Считается, что длиннорогий крупный рогатый скот привнесли в Норик римляне. Однако более уместным было бы считать, что его вывело само население Норика в то время, когда здесь находились римляне.
Крупный рогатый скот в Норике не преобладал и сохранился здесь лишь в качестве одной из местных пород. Он стал основным материалом для селекции и возникновения в Восточных Альпах различных пород светлой масти, от которых происходят также и краинские «блондинки»; такой скот отличается разнообразием оттенков. Светлый окрас и удлиненные рога являются признаками исходной породы.
Намного ближе к исходному крупному рогатому скоту с менее длинными рогами, присутствовавшему в Норике, стоит несколько облагороженная порода «пинцгау», бело-пятнистая и рыжеватокрасная, в т. ч. и рыжей масти, которая вплоть до недавних времен была распространена в Юлийских Альпах и, разумеется, в окрестностях Пинцгау, а также Солнограда (Зальцбурга).
И здесь представляется маловероятным, если бы т. н. норикские старожилы в самом деле оставили свои края, не угнав с собой скот и оставив его новоприбывшим славянам. Обстоятельства говорят о том, что проживавшие в селах норичане остались вместе со своими стадами дома и что славянского переселения с Балкан в Альпы не было вовсе.
В пользу этого свидетельствуют также весьма разнообразные способы хозяйствования в Альпах, если сравнивать их с теми, что приняты на Динарском нагорье. Основа альпийского хозяйства — разведение крупного рогатого скота, прежде всего молочных пород, с традицией сыроварения в горах. Динарское хозяйство основывается на овцеводстве. Альпийские же склоны уже в римские времена находились в общественном пользовании.120
Слово planina («гора, склон») первоначально означает открытую, ровную местность, предназначенную для выпаса большого стада. Как свидетельствуют топонимы, такие участки также первоначально находились на менее высоких уровнях.
Под воздействием специфических для Словении социальных обстоятельств слово «planina» получило особый оттенок значения, которого нет в других славянских языках, где имеется данное слово. Это — выпас, находящийся в общественной собственности словенской деревни, а поскольку скот могли пасти не одним стадом, то и «планин» могло быть несколько. В выпасные сообщества, которые пользовались «планиной» и ухаживали за ней, вступали также и жители новых, образовывавшихся рядом, сел, насколько это позволял объем выпаса. «Планина» как таковая объединяла стадо дойных коров с участком производства сыра. Прочие виды «планины» (те, на которых паслись козы, овцы, кони) упоминаются отдельно.
Наиболее старым видом «планины», безусловно, является т. н. «tamar»; выражение «tamariti» означает, что пастух идет за стадом, которое на какое-то время останавливается там, где имеется хорошее пастбище; там же устанавливается временное жилище, либо оно было установлено здесь ранее. Позднейший «tamar» — это огороженный стан, в котором сквашивали молоко. Древнее приспособление для этих целей называется «voren» («vor», «ur», «uren»); на нем вешали над огнем котел. Когда молоко в котле сквашивалось, котел отворачивали от огня, створожившееся молоко перемешивали, для чего применялся «tarnac». Скотину для доения и на ночь запирали в загоне, называемом «medvereje», сокращенно «medrje» Лишь в более позднее время появились «staje», а в нынешнем веке — «stale».
