Независимое словенское государство в Восточных Альпах впервые упоминает в 595 году в своей Historia langobardorum средневековый историк Павел Диакон. В тот год баварцы, возглавляемые воеводой Тасилом, ворвались в землю словенцев, in Sclaborumprovinciam, и с богатой добычей вернулись домой. Когда же они на следующий год вновь двинулись на словенцев, те с помощью аварского каганата нанесли им сокрушительное поражение.127 Из этого должно следовать, что словенцы в то время находились под защитой аваров, которым, вероятно, платили дань.128 Этот вывод мог быть истинным лишь в том случае, если бы словенцы действительно переселились в Альпы с Балкан, которые принадлежали тогда аварам. Однако такое переселение, как это видно из логических построений, сделанных в настоящей работе, полностью исключено. И с этим согласуются также факты археологии о том, что в Восточных Альпах до сих пор не сделано никаких находок, которые можно было бы приписать аварам.129
Авары проживали в Паннонии и Седьмограде, откуда через Балканы при помощи тамошних славян, плативших им дань, нападали на Византию. Но эти южные славяне не были карантанцами-словенцами из Восточных Альп. О чем-либо подобном исторические источники нам ничего не сообщают. Вместе с тем, официальная историография считает также и карантанцев южными славянами, которые бьются в ту пору на Балканах вместе с византийцами, и приписывает им подданство аварам. В таком случае предшественники словенцев, по официальной версии, могли заселить Восточные Альпы лишь при помощи аваров. Такую точку зрения защищают почти все видные словенские историки: Фр. Кос, Й. Труден, Л. Гауптманн, М. Кос, Б. Графенауэр и многие другие. Исключением является Й. Мал.
Утверждение о зависимости карантанцев от аваров идет от германской националистической историографии прошлого века. Последняя также классифицировала карантанцев-словенцев как «неисторический» народ, неспособный к самостоятельной жизни, который должен уступить место немецкому натиску в направлении Адриатики.
В словенской исторической науке это утверждение принял одним из первых, может быть, Фр. Кос в начале 20 века. При этом допустимо несколько возможностей. Прежде всего, то, что Кос не осознавал исторической подоплеки данной теории. Далее, то, что, будучи ведущим профессором, поставленным австрийским правительством, которое само было инструментом в руках немецких национальных либералов, он не хотел ссориться ни с властью, ни с чехами, которые объявляли первым славянским государством гораздо более позднюю Великую Моравию. Не хотел он ввязываться также и в спор с хорватами, которые призывали южных славян объединиться на базе хорватского исторического права.
После Первой мировой войны словенский историк-унитарист Л. Гауптманн раздувал кажущуюся подчиненность словенцев аварам за границы разумного и тем самым выстраивал собственную профессиональную карьеру. Мнимое историческое рабство словенцев унитаристский режим подавал как необходимость влияния в великом югославянстве, которое якобы должно устоять перед немецкой опасностью и прочими силами.
Тот факт, что словенцы в Альпах никогда не были подчинены аварам, не может поколебать даже упоминание в источниках о том, что в 603 году аварский каган послал славян (Sclavi) на подмогу дружественным лангобардам, которые осаждали город Кремону.130 Упомянутые славяне могли быть выходцами лишь с территорий Паннонии и Балкан, которые находились под властью аваров, но никак не из Восточных Альп. И эта попытка отрицать раннюю самостоятельность карантанцев, то есть словенцев, таким образом терпит неудачу.
Когда в 610 году авары нанесли удар лангобардам во Фриули и победили их, славяне в повествовании об этом не упомянуты.131 Таким образом, дружба между аварами и лангобардами уже прекратилась. Словенцы же, тем временем, в 611 году побеждают баварцев возле Агунта. Однако баварцы вскоре собираются с силами и их изгоняют. В том же году словяне (или словенцы) нападают на Истрию.132 И в данном случае нам тоже ничего не удается узнать о господстве над ними аваров.
Самостоятельность словенцев в Восточных Альпах однозначно подтверждает понятие «provincia», 133 которое использовал для обозначения их земли Павел Диакон. В данном случае это понятие обозначает страну, т. е. государство коренных словенцев. Зачем бы им, если бы они переселились с юга или частично с севера как последняя волна славянских переселений, приспосабливаться к совершенно новой для них высокогорной местности? И как могло случиться, что затем именно они из всех славянских народов первыми установили собственное государство? Ведь прочие славянские группы, проживавшие на равнине, это сделали лишь два-три столетия позднее.
Ответ на данные вопросы мы можем найти лишь признав, что словенцы и являются сами по себе коренным народом, как мы это установили уже во многих местах нашего исследования.
