— Вот и выходит, что лучше меня тебе попутчика не найти. Корабль мой из порта Фессалоники, это уже Романия, но вокруг сейчас владения сербского короля. Венецианцам он союзник. А плыть по большей части вдоль их берегов. Отсюда на Крит, потом на Негропонт, оттуда на Афон. Со Святой горы до Царьграда уже рукой подать. Опять же помогу. Мне тебя прямо бог послал. — Он понизил голос, приняв заговорщицкий вид, — Ты пойми. В деле этом прямой интерес короля Стефана. Если ты ему поможешь, его люди в долгу не останутся. Да и твои торговые дела в накладе не будут. Свой ладан сербскому патриарху куда вернее продашь. Да ещё знакомство заведёшь на будущее. Ладан ведь и дальше нужен будет. Будешь возить его прямо в Фессалоники.
— Мне нужно в Константинополь.
— Никуда не денется твой Константинополь! Поможешь мне — помогу тебе. У меня верных людей там полно. От тебя ведь ничего и не потребуется. Посмотришь те рецепты, что у сербских варщиков есть, подскажешь, что из этого можно где покупать или чем заменить. Посоветуешь к кому обратиться в Каире, если что. Может и сам возьмёшься переговоры с тамошними людьми вести — не бесплатно же. Дело государственное, важное — денег не пожалеют. Ты думаешь я сюда за вином приплыл? Это для отвода глаз. По этому самому делу и прибыл.
Савва в сердцах хлопнул ладонью по столу:
— Соглашайся! Тебе же всё равно в те края плыть. Я тебя бесплатно доставлю, да ещё за безопасность поручусь. Да что я! За мной сам король Стефан.
Действительно, никакой серьёзной причины отказываться от столь выгодного предложения у нас не было. Это сразу понял и Мисаил.
— Ты когда отплываешь? — поинтересовался он.
— Вот это дело! — обрадовался Савва. — У меня вино уже погружено. Грузи свой ладан — и в море. Если не собираешься отдохнуть на берегу после плавания, то сегодня же после обеда отправимся.
Савва задумался о чём-то и неожиданно спросил:
— А почему корабль до Константинополя ты хотел искать именно в Фамагусте? Чем тебе не подошёл Лимасол? Здесь ведь тоже полно корабельных контор? Лишний расход на лошадей и два дня пути?
Мисаил растерялся от такого неожиданного вопроса, однако Савва, по всей видимости и не рассчитывал на ответ.
— Просто я подумал вот о чём. За вашим кораблём с того самого времени, как стало известно, что он привёз ладан из Александрии, наблюдал один мой человек. Должен был дать мне знак, когда вы сойдёте на берег, чтобы я мог повстречать вас вдали от лишних глаз. Так вот. Едва вы отошли, капитан послал одного из матросов с каким-то поручением в контору к генуэзцам. Дело обычное, мало ли что. Только теперь мне показалось странным, почему вы не пошли туда же, а отправляетесь на другой конец острова, чтобы там обратиться, в такую же самую контору. Что-то здесь не так. Если вам это не показалось странным — забудем про всё. Я не имею привычки совать нос в чужие дела.
Судя по всему, такой привычки у Саввы действительно не было. Это было его сущностью. Меня эти слова поразили, словно внезапный удар под рёбра. Снова всплыли слова деда о преследователях и засаде. Он всеми силами путал следы и отводил глаза, ведя ложные переговоры с генуэзцами, рассчитывая дать нам время оторваться от возможных неприятелей. Кто-то перехитрил его самого. Тщательно проследив за самим дедом, этот человек воспользовался тем же способом, чтобы дать кому нужно знать о нашем отправлении. Только и заботы было, что тайно передать нужное письмо с капитаном того самого корабля, на котором мы так спешно уходили от преследования. В результате мы оказались в положении собаки, которая изо всех сил убегает от привязанной к её хвосту погремушки.
Кто-то здесь в Лимасоле уже прочитал письмо с известием о нашем прибытии. Судя по всему оно было написано совсем не для того, чтобы утолить чьё-то праздное любопытство. Там наверняка были инструкции. От ужаса у меня закружилась голова.
Тайна моя раскрыта, а сам я нахожусь на земле христиан, вдали мудрого деда и от защиты сурового мусульманского права. Нужно было срочно что-то решать. Я резко повернулся к Савве:
— Это не только показалось странным, это говорит о том, что нам грозит опасность. Открою тебе тайну — я внук хозяина дома Тарик.
Купец даже не повернулся ко мне, сделав едва заметный предостерегающий жест. Голос его зазвучал совсем тихо:
— Можешь больше ничего не говорить. У тебя ещё будет для этого время. Теперь слушайте меня внимательно. Сейчас вы пойдёте в кошачий монастырь. Вам нужно где то прослоняться полдня, а лучшего места просто не придумать. Туда все ходят, кто приезжает в Лимасол. Отсюда два часа ходьбы. На обратной дороге зайдёте на постоялый двор, у ворот которого стоит киотик с иконой святого Николая. Там вас будет ждать мой человек. Он сам к вам подойдёт и спросит не угодно ли господам нанять мулов. Срядитесь с ним до Фамагусты. Дальше он скажет, что делать. Погрузите в порту свой ладан и отправитесь в путь. Ночью в укромном месте за городом я заберу вас на корабль.
После чего добавил угрожающе:
— С генуэзцами шутки плохи. Хуже турок.
