– Налейте и мне, Кавага. Раз уж вы решили всё же вспомнить о галантности. И я рада всё же слышать в ваших речах нотку оптимизма. Я люблю Центавр и верю, что увижу его великим. Вы скажете, что это наивность юности - ну так вот, юность пришла учиться у старости, как вложить свой скромный вклад в величие, которое, несомненно, будет. Разве не для того вы привели меня, чтобы научить, что есть достойное малое сердце?
О да, всё было б так, если б сейчас ты не служил тем, у кого настоящая власть. Тем, кто наблюдает из тени… Вряд ли сейчас - как намекнул старик Моллари, они не любят того, что связано с половой жизнью. И присутствуют в таких случаях по необходимости. Уж точно не будут шпионить за флиртующими придворными или совокупляющимися девочками на побегушках, вечными невестами, каковой считают её.
– Охотно, леди, охотно.
– Не сомневайтесь, глупое дитя Линдисти умеет быть благодарной за уроки мудрости. Да, я не считаю, что моя карта отыграна. Я не держалась бы за сомнительное предприятие. Уж позвольте мне такое самомнение. Я давно могла неплохо устроиться. Но я хочу играть по-крупному - а иначе не стоило рождаться на Центавре.
Сморщенная, как сухофрукт, рука старика скользнула по её щеке.
– Что ж, леди, многое у вас для этого есть, а ум - дело наживное. И менее красивые женщины достигали успеха при дворе… Нам потребуется немало уроков, конечно. Но если вы будете прилежной ученицей - император будет есть с вашей руки, весь мир будет лежать у ваших ног.
Как же ты презираешь его, старый ублюдок. Ещё больше, чем презирал Моллари. Если б ты был достаточно откровенен, чтоб рассказать об этом презрении, о своей преданности своим истинным господам… О том, каковы их планы, что они пообещали тебе. Но для этой большой игры Линдисти тебе не нужна. Где же может быть твой сейф? Логика первым делом говорит - за этим огромным портретом. Да, это глуповато… Но впрочем, ты вполне сторонник простых решений. Ты ведь старомоден, ценитель традиций.
Руки Каваги уже вовсю скользили по гибкому стану, и Линдисти изящно соскользнула на колени к старику.
– Мне показалось, вы любите нашу Республику за то, что она не желает стареть. Любите тогда, когда она дерзает, стремится, идёт твёрдым шагом, а не предаётся философской созерцательности. Так почему же вы позволяете стареть себе?
– Как и Республика, я жду достойных, леди. Не разочаруйте меня. Я этого очень не люблю.
Линдисти обвила руками его шею, изгибаясь под его всё более откровенными ласками, а потом выпустила из браслета тонкое лезвие прямо в крупную вену на шее старика.
Ох, кто бы мог подумать, что это будет так просто. Непобедимый и вечный остывает в кресле, успев издать только короткий булькающий хрип. Для такого, как ты, естественно умереть, захлебнувшись кровью. Наконец, для справедливости, собственной.
Так. Теперь разорвать платье здесь и здесь - потом на это может просто не хватить времени. Бедная девушка, всего лишь хотевшая послушать о старых временах, убила старика, пытавшегося её изнасиловать - в это поверит только ребёнок, но официальное объяснение должно быть. За неофициальными тоже дело не станет, хотя большинство умов придумает эти объяснения за неё… Линдисти забралась на стол, ругаясь на выпивку, всё же подточившую ей координацию движений - пить, правильно говорят мудрые люди, надо чаще, чтоб не плыла так голова с непривычки. Руки, однако же, уверенно зашарили по раме, по окружающим стол книжным полкам. Местоположение рычага, имея некоторый опыт, угадать тоже не трудно…
Хвала богам! Вот оно. Среди прочего барахла информкристаллы были даже не особо хорошо спрятаны. Видно, воров самоуверенный старик совсем не боялся. Знать бы ещё, которые нужны… Впрочем, места в декольте хватит для всех. Вовсе не пышные формы - счастье девушки, а запас для более ценных вещей.
И в этот момент её тело пронзила острая, дикая боль. Она вскрикнула и покачнулась, только тот же кинжал, вошедший ей в поясницу и упершийся остриём в кожу под грудью - она ясно чувствовала это, и это ощущение было отвратительно - не дал ей упасть. Держась одной рукой за раму, а другой сжимая розовый информкристалл, она обернулась. Она впервые видела дракха так близко. И наверное, её ужас был таким, каким должен быть у того, кто вообще не знает и не подозревает… Пусть этот ужас убедит его, боги, пусть!
– Кто тебя послал, ничтожная дрянь?
Этот голос бурлит где-то вокруг головы, как внутри бурлит кровь, заполняющая её живот, как вино заполняет бокал.
– Что ты такое?! Боги, что ты такое?
– Ты ведь могла просто опоить его. Ты его убила. На что ты надеялась? Уйти живой?
– Кто… ты… такой…
Дракх протянул раскрытую ладонь.
– Мёртвым эта информация не нужна. Отдавай кристалл.
– Тогда и тебя… не касается… что за счёты у меня… какой бы ад ни породил тебя…
