- Я постараюсь думать помедленнее, Май. Я думаю о тысяче слов. Той тысяче слов, которые я должен найти, чтоб не уронить достоинства перед тобой. Вообще-то, и миллиона мало… Но когда я думаю об этом, только молчание у меня остаётся. Какие там цветы, какие закаты… Разве что звёзды, которых нет на этом небосклоне, могли бы мне помочь.
- Если ты слышал о тысяче слов, ты слышал и о молчании, что стоит всех слов на свете. Сам подумай, разве нужны слова, если мы можем слышать мысли друг друга? Для возлюбленной говорит он эти слова не как новость, а так, как плетут венок невесте, как плетут венок матери детей, как плетут венок старухе, которая так же любима, как в день первой встречи. Их дарят, как подарок. Разве мы перестаём дарить подарки, когда о наших чувствах уже знают? А женщина смотрит в сердце мужчины и видит там отражение этих слов, видит его искренность, видит те руки, что плели венок. Если же мужчина не мог найти слов - женщина всё равно видит их отражение в его сердце. Это так, как если бы, сплетя свой венок, он решил бы, что он недостаточно хорош для его любимой, и спрятал его за спину. Твой венок - из цветов твоего мира, из слов, многие из которых не знакомы мне. Я учила ваш язык, потому что узнала, что он самый распространённый, что общение между мирами происходит на нём, потому что он самый простой и доходчивый, но я очень мало знаю его, не то что центаврианский, который мои ровесники знают с детства. Рузанна помогала мне совершенствоваться в нём, она научила немного и вашему языку, как её учили родители. Но теперь я чувствую, что мне мало этого понимания, как тебе мало слов…
- Языковой барьер… Когда-нибудь его совсем не будет. Когда-нибудь все миры будут говорить на одном языке, не будет этих преград… А пока даже телепатия - не средство… Люди ведь не всегда думают картинками-образами, да и эти образы могут быть совершенно незнакомы и непонятны.
- Пусть я не знаю, что за цветы вплетены в твой венок, но они нравятся мне, это я знаю. Если б были только слова, я б удивлялась тому, как ты можешь любить существо настолько непохожее.
- Граница непохожести сдвигается тем дальше, чем дальше мы продвигаемся к звёздам. И мы ищем уже не золотых волос или голубых глаз, а того сердца, с которым наше будет стучать в унисон. Привычная оболочка уже не необходима, чтоб узнать такое сердце. Что-то подобное думаешь ведь и ты.
Май протянула руку, коснулась его волос.
- Это первое, что удивило нас в центаврианах - странные поросли на голове, похожие на траву. У нарнов не было волос… Старейшины, летавшие на Вавилон, рассказывали, правда, что видели там самых разных существ, у которых что только откуда не растёт… Это было так удивительно, сказочно… Мы смотрели на центавриан и гадали - для чего им эти… волосы, какую функцию выполняют, и почему местами они их удаляют, а местами оставляют… Когда мы заметили, что чем более высокое положение занимает центаврианин, тем длиннее у него гребень, мы подумали, что, должно быть, с помощью волос они могут влиять друг на друга, подчинять, а нас они воспринимают как рабов потому, что у нас нет волос… Но тогда непонятно, почему они сами остригают волосы до определённой длины, а не позволяют им расти и увеличивать их силу, и непонятно, почему их женщины, у некоторых из которых волосы длиннее, чем у мужчин, не верховодят в их обществе… Да и полностью лысые женщины тогда должны были занимать самое низкое положение, наравне с нами… Это потом уже нам объяснили… А у вас, похоже, волосы просто растут и ничего не значат.
- Ну, в прежние времена бывало, что и значили, во всяком случае, причёска многое могла сказать о человеке, о его статусе… Сейчас этого меньше, конечно, в основном люди просто стригут волосы так, как им удобно, как нравится. То есть, функция у них чисто декоративная…
- Их приятно касаться. Хотя в первый раз было даже немного страшно…
- К тебе тоже приятно прикасаться, Май, - его пальцы скользнули по длинной руке тучанк, - твоя кожа словно золотая… Солнце в ясный день здесь такое… Даже странно видеть тебя без комбинезона… Я касаюсь тебя и во мне не остаётся вообще ничего, кроме восторга, трепета…
- У вас считается интимным прикосновением, когда мужчина касается бедра женщины. У нас - нет, потому что там у нас нет ничего особенного. То есть, в конце туловища - органы выделения, внизу живота - брюшная сумка, это понятно… Такую особенную значимость у нас имеет приложение ладони к груди, - она взяла ладонь Майкла, - то, что вы называете интимным, у нас расположено здесь.
Пальцы мужчины дрогнули, коснувшись узкой щели в области солнечного сплетения.
- Наш пол и наше понимание пола - внутри.
- То есть… ваши половые органы находятся внутри тела и появляются лишь в момент полового акта?
- Да. До этого момента, когда двое, соединившие сердца, соединяют свои тела, они не нужны.
- Значит, единственный способ узнать, мужчина перед тобой или женщина - это спросить?
