– Ну строго говоря, она права, - проговорила молодая азиатка, - надо ведь понимать, то, что он выжил, это уже чудо…
Кэролин молча, опустив голову, отправилась в свою комнату. Они правы, они даже сами не знают, насколько они правы. Чего стоило сохранить ему жизнь, благополучно родить его, чего стоил каждый день его жизни, чего стоило пережить каждую ночь его кошмаров… Те, кто сами матери, могли б её понять. Могли б… если б он едва не стал причиной гибели их детей. Она поколебалась, не послать ли вызов… Но подумав, набросила плащ и тихо вышла, спустившись по другой лестнице. Может, это наглость, это назойливость, но кажется, что личный разговор тут уместнее видео.
Президент, однако же, любезно согласился её принять, и эта любезность тоже ранила. После всего, что было связано с нею, что было связано теперь с Аланом… Удивительный человек, которому хватает и времени, и широты души на всех. Как же он постарел… Видно, прошедшие годы, тот груз, что он на себя взвалил, не пощадили его. Она смотрела на его совершенно серебряную голову и вспоминала своего отца – он был таким же в те последние дни… Отставной военный, надеявшийся на спокойную старость в тихом уголке среди практически девственной природы, и потерявший жену, а теперь получивший известие, что у него забирают единственную дочь… А ещё она невольно вспоминала Альфреда, его совершенно седую голову на её коленях, его тихий голос. «Зачем ты приходишь, Кэролин? Я ничего тебе не дал, и ничего уже не смогу тебе дать… Я лгал всю жизнь, я обещал тебя защитить – и здесь тоже солгал…».
Президент пригласил её не в кабинет, а в залу, похожую на гостиную, с большими светлыми окнами – видимо, хотел, чтоб встреча прошла в более спокойной, непринуждённой обстановке. Она подспудно промелькнувшей мыслью отметила, осторожно садясь на широкий мягкий диван, как приятно матово переливается ворс его обивки. Что-то такое стояло в их гостиной… Мебель, доставшаяся от бабушки, отцу больших трудов стоило перевезти её, но он ни за что не соглашался продать её и на новом месте заказать новую…
– Я понимаю ваши чувства, мисс Сандерсон. Мне действительно жаль, что всё так печально совпало, но поймите и нас - ситуация не допускала промедления. Корабль, потерявшийся в гиперпространстве, обречён…
– Нет-нет, я понимаю, поверьте… Мой сын и другие пассажиры эвакуированы, это главное, как бы мучительно ни было это ожидание - я помню, что этих бедняг на пострадавшем корабле тоже кто-то ждёт. Они в том же положении, нельзя спасать одних, пренебрегая другими… Я пришла совсем не поэтому. Алан… Я беспокоюсь не из-за себя. Понимаете, они ведь передали, что не стали спасать багаж… Его лекарства остались там.
– Это очень скверно… Без них он может…?
– Нет, он не умрёт. Проблема в другом. Я не знаю, сказал ли он, я надеюсь, что сказал, если нет - свяжитесь с ними, пожалуйста, и скажите… Он должен спать в одиночестве. В отдельной комнате, желательно с как можно более толстыми стенами. Во сне ему тяжело контролировать это, и его кошмары… плохо влияют на тех, кто рядом. А на кораблях часто очень тонкие перегородки, а у него всё же очень высокий рейтинг… Вот почему мне так хочется, чтоб он как можно скорее вернулся ко мне. И… Не знаю, может быть, абсурдом было надеяться, что среди тех, кто отправился в новый мир, найдётся кто-то достаточно сильный, чтобы справиться с этой проблемой, исцелить его…
– Думаю, мисс Сандерсон, не стоит беспокоиться, время, которое потребуется для отбуксировки лорканского корабля… ну, будет не очень велико. Он не успеет уснуть. К тому же, он ведь и сам помнит о своей проблеме… Хотя, конечно, то, что ему необходим постоянный приём препаратов, усложняет дело, и ставит капитана Ли в очень сложное положение…
– Нет-нет, я не готова сказать, что ради одного Алана и его проблем стоило бросить подбитый корабль на произвол судьбы. Просто… нужно соблюдать осторожность, понимая, что…
– Если уж говорить об осторожности… мисс Сандерсон, я вынужден задать этот вопрос. Этот артефакт, из-за которого всё произошло… Вы видели его раньше?
Шеридан понимал, что этот разговор может и не дать толку. Когда он говорил с другими пассажирами, рядом с ним была телепатка, которая могла оценить искренность их ответов, сейчас же он просто не успел никого вызвать. Но он надеялся, что может и сам понять, лжёт ли ему Кэролин.
– Нет… Такого - нет. Конечно, я видела разное в то время, когда… Когда со мной сделали это, вживили эту машину в мою голову. Там, в лаборатории, были различные устройства… Некоторые из них наводили ужас на самих… учёных… Но с тех пор, все эти годы - я ничего такого не видела, надеялась, что не увижу.
Очень похоже, что она говорит правду. Либо она так хорошо играет…
– Что ж, тогда ещё один вопрос… Вы помогали сыну укладывать вещи? Он делал это при вас?
Глаза Кэролин расширились в испуге.
