– Ага. У него способности проснулись уникально поздно – в тридцать лет. Таких случаев раз-два и обчёлся, обычно или сразу, или в подростковом возрасте, а тут – в тридцать лет. Представляешь, мужик успел жизнь построить, образование получить – гениальный химик, между прочим, как химик он и их, и нас интересовал… И ведь всего П3, тьфу, а жизнь сломало…
– А как он в клинику-то попал? Я, вообще, думала, у Пси-Корпуса свои клиники.
– Обычно свои. И вот из них чёрта с два так просто сбежишь. Салли просто… ну… когда у него всё это началось… В общем, сплохело ему малость, его туда и забрали. Там-то разобрались, копы к нему приходили, но с него толку, он не в кондиции, решили подождать, пока в себя придёт… Мы, к счастью, успели раньше. Нормальным он так до конца и не стал, но человек хороший был… Диего тоже так и не оправился после той операции, через два года с печенью окончательно загнулся, он же, чтоб попасть туда, столько галлюциногенов выжрал…
– И всё ради того, чтоб вытащить одного человека?
– Ну ты шутишь! Какую-никакую, но жизнь мы этому человеку спасли, не там, так в Корпусе его б доконали, а так всё же… Домой-то ему всё равно не судьба было вернуться… А какие бомбы мастерил! Вот такая, со спичечный коробок, а как рванёт… Это уж как того стоило. Ох, это что, как мы в одну конторку через вентиляцию ползли… Малышке-то хорошо, а я там едва не застрял, всю операцию чуть не провалили… И самое противное, обратно тем же путём пришлось. И шустро, тут уже таймер подгонял. Я вот тогда понял, что такое клаустрофобия.
Виргиния смеялась.
– Да, не поздоровилось бы мне, узнай твоя мамочка, какой романтикой я тебя тут кормлю.
– Да ничего такого, она по молодости тоже чудила будь здоров, поверь.
– Да теперь уж верю, в кого-то ж ты такая уродилась.
Виргиния долго колебалась, рассказывать ли ему… Но Андрес, при всех своих особенностях, внушал странное доверие. И, мало ли… Всё же он знает об этом мире много…
– Не, я корпусовскую верхушку не так хорошо знаю… Вживую, сама понимаешь, не знаком был. Не наш уровень, ты что. Местных своих мы, конечно, всех знали… Ровно настолько, чтоб своевременно прореживать их ряды, - Андрес хищно вонзил отвёртку в гнездо, - оно конечно, если б кого-то из них положить – за такое ни один из нас жизни б не пожалел… Да вот не почитали они наши края своим сиятельным визитом. Так что, конечно, кое-какую информацию имели, от товарищей из других регионов.
– Ну да, глупость с моей стороны, конечно, мы ведь даже жили… очень далеко друг от друга. Хотя это не особо аргумент, вообще-то, они-то везде ездили, по всему сектору, не то что по всей планете. То есть, ты… ты с самого начала среди нелегалов был? Тебя даже не забирали в Корпус?
– К счастью, нет. Мне удалось сбежать сразу, как почуял, чем запахло.
– А… почему? Ну, я понимаю, вопрос может звучать глупым и даже кощунственным, но ведь были и те, кто вступали. Тем более, тебе было только 15, ты ведь мог ничего ещё не знать, а с их психологической обработкой задурить мозги ничего не стоило. Многие же верили…
– Ну как сказать, - зло усмехнулся Андрес, - может, потому, что 17 детей, зачатых в одной и той же клинике искусственного оплодотворения, выросли чем-то явственно похожими друг на друга? И 10 из них - с телепатическими способностями… Трое из них - два телепата и один нормал - жили в нашем районе, мы ходили в одну школу. Каково это было для моей матери, женщины глубоко религиозной, кристальной чистоты, которая вышла замуж девственницей, которая и помыслить никогда не смогла бы об измене мужу? Она всего лишь хотела подарить своему мужу хоть одного ребёнка, да вот увы, естественным путём это всё никак не получалось!
– Боже, они что…
– Да-да, так точно! Разумеется, это вопиющее нарушение, и врачебной этики, и правил Корпуса, наверное, тоже, только вот знаешь, что? Никто так и не понёс за это наказания! Того врача, разумеется, не нашли - я полагаю, не очень и искали. Двое из тех детей всё же попали в Корпус, потом умерли в лагере «меченых», одна девушка покончила с собой сразу после пробуждения способностей, ещё двое вместе со мной ушли в подполье. Остальные выбрали приём лекарств… Сейчас из этого выводка остался, насколько знаю, только я.
– Какая же жуть…
– Корпус - это воплощение двуличия. На словах они стояли на страже порядка, помогали и телепатам - раскрыть и отточить способности, и нормалам - защититься от неподконтрольных телепатов, которые, конечно же, все как один будут им угрожать… А на практике они не против посоздавать эту угрозу сами, и не было такого, чего б они погнушались ради своих целей. Больше телепатов - больше их сила. Так что незаконнорожденные дети - это и правильно, и прибыльно, главное, конечно - не спалиться. А почему твоя мать сама не узнала? Подать запрос, после падения Корпуса, было ведь не сложно, тем более при её связях, она б его из-под земли достала.
Виргиния вздохнула.
– Ну, она материалы судебных дел просматривала – среди них его не было вроде… А глубже копать боялась. Прямо запросто официальный подавать…
– Чего тут бояться?
