– Прекрати огрызаться! Ты должен понимать, что это означает. По заведённому порядку, ты должен бы занять его пост, став наместником колонии Винтари… Но в нынешних условиях, глядя на твоё поведение, я сомневаюсь, что подобное стоит допускать. Лично я, как мать…
Постепенно картина начала проясняться. Различные фракции при дворе, разумеется, сейчас всполошённые изменениями во внешней политике (которую игнорировать больше не получится, так как дракхи уже не отвлекают) будут искать для себя стратегий, несущих максимальные выгоды. К какой бы из этих фракций ни принадлежала сейчас леди Вакана, её определённо беспокоит… По всей видимости, любая перспектива возможного влияния Альянса на внутреннюю политику Центавра.
– Матушка, давайте перейдём сразу к делу. Мне отречься от поста в вашу пользу? Не знаю, насколько это вам поможет, учитывая, что ни разу за всю историю колонии у власти не становилась женщина, и вряд ли Двор Винтари одобрит такую новаторскую идею. Или вы готовы сразу назвать мне имя того, в чью пользу мне отречься?
– Диус, прекрати! Имей в виду, я намерена добиться твоего возвращения. Ты получил слишком много дурного влияния в чужом мире. Недопустимо много. И теперь мне, как матери, несущей за тебя ответственность, необходимо… Я понимаю, молодым центаврианам свойственно искать развлечений, и порой очень экзотических… Но время игр прошло, Диус, тебе пора стать взрослым и вспомнить, что такое ответственность!
Винтари набрал в грудь побольше воздуха. Терпение его, давно не тренируемое общением с родственниками, неумолимо подошло к концу.
– Леди… Можете называть это влияние дурным, конечно, ваше право, но главное, пожалуй, в чём оно теперь выражается – я ненавижу ложь. Почему бы вам прямо не сказать, что я мешаю вашим политическим интересам? При чём мешаю, вообще никак в них не вмешиваясь, фактом существования? Это будет и короче, и честнее, и сбережёт нам обоим кучу нервов. Я не намерен возвращаться, потому что слова о необходимости… моего возвращения… это тоже ложь. Я никому не нужен на родине, и менее всего вам. Едва ли вы действительно надеетесь… как-то перебить дурное влияние, о котором говорите, скорее надеетесь ограничить меня в возможностях вам помешать, даже ненамеренно. Я как раз понимаю, что такое ответственность, меня было, кому этому научить. Развлекался – ваш покойный супруг, вы, думаю, помните, какой он был весельчак… Чуть всю планету не пошутил. А я – вы правы, я неплохо отдохнул за то время, что вы меня не видели. В центаврианскую кампанию, в частности, когда мы разгребали всё то благо, принесённое родине теми, кого вы хотите, по-видимому, поставить мне в пример, качественно так отдохнул и развлёкся… И предпочту развлекаться и дальше. Я не считаю, что принёс бы существенную пользу на посту наместника Винтари – именно потому, да, что я знаю, что власть – это ответственность, что у меня был перед глазами пример действительно мудрого правителя, и я покуда его не стою. Но надеюсь стать достойным. Госпожа Деленн, гостеприимством которой я, по вашим словам, злоупотребил, сказала мне недавно, что только наличие живых родственников помешало бы Джону Шеридану оформить усыновление официально. В противном случае – ни прежний, ни нынешний император, думаю, возражений бы не имели – и за это я их уважаю, они, в отличие от вас, не скрывают, что избавиться от меня только рады. Не ваша вина, что вы не могли дать мне настоящую семью, наша семья с самого начала была гиблым делом, но мешать мне жить или оставить меня в покое – уже ваш выбор.
– О чём вы говорили? – когда экран погас, Дэвид подошёл и тронул его за локоть, - я не всё успел понять…
– О родственной любви, о чём же ещё, - Винтари раздражённо прошёлся туда-сюда по комнате, - я уже говорил, что оцениваю свою родню более чем реально? У нас ничего не говорится напрямую, но со временем учишься читать между строк и слышать между слов. Приходится учиться…
– Она хочет забрать тебя? Зачем? Почему именно сейчас?
