После этих впечатлений трафаретными кажутся парадные комнаты Архангельского дворца. И это несмотря на то, что прав был автор оды “К вельможе”, перечисляя художественные сокровища кн. Н.Б. Юсупова[34]; и действительно, до сих пор в обстановку вкраплены ценные произведения искусства, вошедшие и в скупые описания дворца, печатавшиеся в журналах и путеводителях, поразившие когда-то посетившего дворец молодого Герцена. В Архангельском находятся плафон работы Тьеполо, панно и картины Клода Жозефа Верне и Гюбера Робера, двух почему-то очень распространенных в России художников, с которыми кн. Н.Б. Юсупов лично познакомился, сопровождая в заграничном путешествии Павла I и его жену, графа и графиню Северных[35]. В аристократической Вене запечатлел его (Юсупова. — Сост.) тогда знаменитый портретист и миниатюрист австрийского двора Фр.Фюгер в широкополой шляпе и плаще, открывающем кружевной "испанский" воротник несколько фантастического покроя. Художник в живом повороте лица и фигуры, в условных облаках фона предвосхищает здесь, подобно своим английским собратьям, тот романтический стиль, которому суждено было развиться на переломе XVIII и XIX столетий. Верно, тогда же, во время поездок в чужие края, были приобретены как сувениры виды Венеции работы кого-то из перспективистов конца XVIII века и некоторые антики — бюст Нерона (?), вазы, неплохие копии с древних мраморов и, конечно, панно Гюбера Робера, чью мастерскую посещали, как видно из записок княгини Дашковой, представители высшего общества, в том числе Павел I с женой в обществе Н.Б. Юсупова.
Кое-кто из иностранных художников, живших в России, украсил также своими произведениями стены Архангельского дворца — громадное полотно Дойена висит в столовой; в гостиной же — портрет крепостной примадонны юсуповского театра, написанный де Куртмейлем, живописцем, возглавлявшим юсуповскую художественную школу. В особой угловой комнате около кабинета висят картины Ротари — все те же неизменно слащавые и жеманные головки, как в Петергофе и Ораниенбауме. В этой комнате оконные рамы в мелких переплетах и деревянная обшивка стен вместе с мебелью — креслами-корытцами красного дерева, такими типично “павловскими”, — переносят в подлинный восемнадцатый век. Эта же эпоха цельно отпечаталась в одной из "роберовских" комнат, где клетка посреди и птички в росписях стен указывают на ее характер вольера.
