– Вам заняться больше нечем?! – закричала Терентьева так, что все невольно вздрогнули. – У нее ребенок болеет! Неизвестно чем, может и «короной»! И сама она, может, заразилась!
– Да неизвестно, чем ты болеешь! – высоким голосом взвизгнула Верещагина. – Ты тест-то на ковид сдавала?!
– Я в очках и в маске, между прочим! Очки защищают от ковида, это недавно по телевизору сказали! Специально для вас надела!
– Да ты без конца чихаешь!
– Я хоть сейчас уйду! Пожалуйста!
– Но мы должны проверить всех! – повысил голос и Алексей. – Я хочу, чтобы ваша помощница тоже приняла участие в почерковедческой экспертизе!
– Вы маньяк! – и Терентьева со злостью швырнула на стол свой мобильник: – Нате! Сами звоните!
Алексей пожал плечами и взял со стола смартфон:
– Как она у вас тут обозначена?
– Тезка моя, Наташа, – вмешалась Трухина. – Я помню, Рита еще желание загадывала во время первой встречи: мол, между двумя Натахами сижу.
Алексей стал скролить номера в записной книжке.
– Наташа, помощница. Она?
Терентьева молчала, спрятав глаза за дымчатыми стеклами очков. Вид у нее был злой. Алексей набрал номер. Ответили быстро:
– Рита, ты что-то хотела?
– Это не Рита, – сказал он. – Рита рядом сидит. Наташа, вы не могли бы сейчас приехать в банк? Мы сделку закрываем.
– Господи, неужели без меня нельзя обойтись? – раздраженно сказала женщина. – И кто вы такой, собственно, что звоните мне по Ритиному мобильнику?
– Я расследую кражу, – серьезно сказал Алексей.
– Кражу? Какую кражу? – насторожилась телефонная трубка.
– В одном из конвертов, которые мы забрали сегодня из ячеек, оказалась «кукла». Поэтому мы допрашиваем всех, кто принимал участие в сделке.
– Ну а я-то тут при чем?
– У меня к вам есть вопросы.
– А по телефону нельзя?
– Нет. По телефону нельзя. Необходимо ваше присутствие. – Женщина явно артачилась, и Алексей насторожился.
– О, Господи! У меня ребенок болеет неизвестно чем!
– Наденьте маску. Я тоже надену маску и поговорю с вами отдельно ото всех.
– А Риту я могу услышать?
– Это лишнее. Просто приезжайте.
– А если я не приеду?
– Тогда за вами приедет полиция. Украли серьезную сумму. Вы – свидетель. – Он чуть было не сказал «главная подозреваемая».
– Ну, хорошо, – нехотя сказала тезка Трухиной. – Лучше сразу от вас отвязаться. Я приеду.
– Сколько вам добираться?
– Не меньше часа. На моей машине муж уехал. Он же не знал, что мне сегодня приспичит в банк!
– Может, возьмете такси?
– И кто мне это оплатит?
– Я оплачу, – заверил женщину Алексей.
– Мне еще надо ребенка накормить.
– Наташа, я настоятельно прошу вас поторопиться. Чем больше вы артачитесь, тем больше у меня подозрений на ваш счет.
– О, Господи! – повторила женщина. – Ладно, я постараюсь побыстрее! – и дала отбой.
Алексей со вздохом вернул мобильник Терентьевой.
– А нам пока что делать? – хмуро спросил Верещагин.
– Директор обещал нас покормить, – бодро сказал Алексей. – Я сейчас напомню ему о его щедрости. Чайку попьем, бутербродами закусим, соберемся с мыслями… – он встал и потянулся.
«У меня есть час, – подумал он, обводя взглядом сидящих в переговорке людей. – У вора возникла острая необходимость в деньгах, в крупной сумме. Это зацепка. С одной стороны, кому они не нужны, деньги-то? С другой, чтобы решиться на кражу, должно случиться нечто из ряда вон. Потому что это риск. Что там ни говори, вор сильно рисковал. Ведь это банк! Куча свидетелей, повсюду видеокамеры. А если бы сайт Росреестра не подвисал? Но преступник на это пошел. Значит, приперло. Я должен поговорить с каждым. И в первую очередь с Китом. Потому что Маврушкин – тот еще жучила. Патологический лгун».
– Кит, можно тебя на пару слов? – позвал он.
– Допрос, что ли? – оскалился тот.
– Беседа по душам.
– Да не вопрос, – Кит поднялся. – Народ, расступись! Дай дорогу жертве произвола!
Шутка вышла неудачной, никто не засмеялся.
Именно эту задачку Алексею и предстояло решить.
– Где бы нам поговорить? – он огляделся. Они стояли в операционном зале, в котором опять прибавилось клиентов.
– У сортира есть закуток, а там диванчик. Может, туда? – предложил Маврушкин.
– Хорошо, идем. Я только напомню о бутербродах и кофе.
– Да, пожрать бы не мешало! – Кит хлопнул себя по животу, висящему над брючным ремнем, и хохотнул: – Трудовая мозоль.
Он был Алексею неприятен своей манерой поведения, пошлыми шутками, бахвальством, постоянным враньем. Но сыщик не должен быть предвзятым. Бывает, что преступники – общительные и приятные люди. Очаровашки. С честным взглядом и безупречными манерами. Что не мешает им быть ворами или даже убийцами. Поэтому Алексей взял себя в руки и сказал Маврушкину:
– Я уверен, что нам с тобой оставят бутербродов. А кофе, вон, – он кивнул на стоящий в углу аппарат. – Небось, не разоришься.
– А я халяву люблю, – Кит опять хохотнул.
– Вот о халяве мы с тобой и поговорим.
Алексей понимал, что разговор у них будет тяжелый. Один раз Кит уже обвел его вокруг пальца. Обида осталась. Алексей остановил банковскую девушку в белоснежной блузке словами:
