– Где мы? – спросил он по-джаспериански, с удивлением вслушиваясь в каждое произносимое слово. – Ах да – зеленая Яшма… Я хотел сказать: как далеко мы от…
Он поднял руку и выразительно постучал себя по лбу, что, вероятно, должно было означать – от Звездочки-Во-Лбу. Гаррэль и Сэниа заметили, что он еще немного путается в словах, – во всяком случае, Джаспер он назвал на своем языке. Его брат, с безмерным удивлением прислушивавшийся к этой незнакомой ему речи, был теперь последним, кто до сих пор еще ничего не понимал.
– Займись им, Гаррэль, искусный знахарь! – проговорила мона Сэниа, невольно возвращаясь к царственному тону, потому что каждый раз, когда она поднимала глаза на своего нового супруга, ее охватывала невольная дрожь, и она всеми силами старалась это скрыть. – А тебе, владетельный эрл, я могу только указать место твоей звезды на наших картах, потому что от любой точки Вселенной мы находимся одинаково далеко – на расстоянии одного мгновенного перехода через
Она с трудом подняла толстенный том «Звездных анналов» и раскрыла первую страницу, где было изображено небо.
– Джаспер! – проговорила она с невыразимой гордостью. – А это – твоя звезда.
– С ума сойти, – пробормотал нареченный эрл. – Это же разные рукава Галактики! У вас хоть существует понятие «световой год»?
Она подняла брови, вслушиваясь в непонятное и нелепое сочетание слов. Потом быстро перевернула несколько страниц, нашла отдельно изображенное созвездие Костлявого Кентавра.
– Зачем – год? – удивилась она. – Один миг – и ты здесь.
Обломанный аметистовый ноготок указывал на родную звезду пришельцев, и принцесса с невольной грустью отметила, какая радость осветила лицо ее супруга, которое уже не казалось ей волчьей мордой.
– Юх! – крикнул он. – Юх, оказывается, еще не все потеряно…
Но тот, к кому он обращался, спал, с молниеносной быстротой впитывая премудрости джасперианской грамматики.
– Ты так радуешься возможности покинуть меня… – вырвалось у моны Сэниа. – Что ж, я сама виновата – не следовало приближаться к запретной звезде.
Крэг на ее плечах недовольно встрепенулся.
– Это еще почему наше Солнце – запретная звезда? – воскликнул оскорбленный пришелец с Чакры Кентавра.
– Прости, если мои слова обидели тебя, – смиренно произнесла принцесса. – Но на твой вопрос я не знаю ответа. Кто-то наложил запрет на эту звезду, видишь – она перечеркнута жирным крестом? А вот эта надпись, если ты еще не запомнил нашей азбуки – вот, на полях, – это значит «звездные волки»!
– Где?!
– Да вот же, вот – написано от руки!
Он пожал плечами.
– Вот эти два слова… – пыталась объяснить мона Сэниа.
– Прелесть моя, ты показываешь на совершенно пустое место. Здесь нет никаких надписей – ни одного слова, ни двух. И креста, перечеркивающего звезду, я тоже не вижу!
Она подняла на него темные гиацинтовые глаза, в которых светилось безмерное удивление. И в ту же секунду словно язык светлого розового пламени полыхнул между ними – крыло крэга сорвалось с плеча принцессы, и острые коралловые когти разодрали страницу сверху донизу, а частые удары крыла довершили начатое, превратив бумажный лист в микроскопические клочки.
И так же внезапно крылатое существо затихло, снова пригревшись на плечах девушки.
– Давай-ка я его выкину, – простодушно проговорил пришелец. – Красота – красотой, а если он тебе выбьет глаз…
– Ты странно рассуждаешь, владетельный эрл, – пожала плечами мона Сэниа, никак не решавшаяся назвать его по имени. – Если ты убьешь моего крэга – то зачем мне вообще глаза?
Он смотрел на нее, ничего не понимая.
– Ладно, – проговорил он примирительно. – Не будем распутывать все загадки разом. Вернемся к нашим волкам, потому что они ближе к дому. Кто они такие – звездные волки?
– Это вы – ты и твой брат…
Он почесал за ухом, нисколько не обидевшись.
– Хорошенькое дельце… И ты не боишься оставаться со мной, Красная Шапочка?
Она печально усмехнулась – ведь волею предначертания ей суждено остаться с ним на всю жизнь…
– Тогда последний вопрос: зачем же вы все-таки сунулись к запретной звезде? Созвездий мало или дальность ваших перелетов ограниченна?
– Для нас достижимы любые, даже самые отдаленные звезды. А твое созвездие указали нам магические карты, в которые играет командор отряда перед каждым походом. Таковы наши обычаи, эрл Юрг.
Он быстро глянул на нее, словно проверяя, не ослышался ли, – ведь она назвала его по имени, которого он ей вроде бы не называл.
– А я, оказывается, уже представлен, – пробормотал он. – В таком случае как я должен называть тебя? В традициях нашей планеты уж если я – волк, то ты должна называться Красной Шапочкой.
Она уловила иронию в его голосе и гордо выпрямилась.
– Я – Сэниа-Юрг, – проговорила она, не называя своего утраченного титула. – И вот уже два часа как… твоя жена.
– Прими мои поздравления! – раздался голос второго пришельца, с которого только что успели спять магический шлем.
Это были первые слова, произнесенные Юханом на джасперианском языке.
