Но принцесса уже ухватила обоих представителей младшего поколения под мышки и исчезла. Сорк, Дуз и Флейж, как и полагается хорошо обученному эскорту, отстали всего на долю секунды. Командор помрачнел: нет, он был не против пешей прогулки до ворот Бирюзового Дола, но предпочел бы любого другого спутника, только не Паянну. Между тем в последнее время ему стало казаться, что она определенно ищет случая поговорить с ним с глазу на глаз. Вот только у него самого такого желания не возникало.
– А ты не хмурься, князь, не ужимничай, – как видно, у кухонной воеводихи на этот счет было другое мнение. – Неладно у тебя с супружницей, так посоветовайся…
– Извини, уважаемая, но это наше личное дело. Исключительно.
– Девка она гордая, – Паянна словно и не слышала его возражений, – сама тебе не признается…
– Ты о чем? – Командор почувствовал, как у него холодеет спина. В странном месте угнездилась ревность!
– Дак о том, что мечется она день-деньской, нераздольно ей на присуженной-то земле, хотя, чаю, конекрыл ейный и на соседние острова дорогу вызнал. Я по первости так размыслила, что ежели построить туточки знатную хоромину, с прежней схожую, угомонится она… Ан нет. Видать, тянет ее к родовому гнезду, на паладинову равнину, а дорога-то заказана.
– Тот замок, который тебе Эрм показывал, вовсе и не «родовое гнездо», а принадлежал ее первому мужу. Мы там жили совсем недолго; так что тут, уважаемая, ты маху дала – никакого «зова сердца», если можно так выразиться, здесь и в помине нет.
Паянна задумчиво шагала, уставясь себе под ноги; шаг ее был широк и размашист, как у мужчины, – когда-то ровняла она его по мужу и сыновьям; но при этом косолапила она по-бабьи, слегка переваливаясь с боку на бок. И похоже, топать по Игуане она намеревалась еще долго…
– Это вить один хрен, за кем тая домина допрежь вас зачислена была, – проговорила она с плохо затаенной горечью, – слюбились вы тама, вот и тянет ее туда, как в омут заговоренный. Это ж для нее, что для меня земляночка-несветелочка, где меня мой воевода охмурил…
Вот ведь и хотел болтливую бабу оборвать, на место поставить, чтоб не лезла не в свое дело, а на последних ее словах все-таки не повернулся язык, смолчал.
– А не слабо тебе, князь, королевский подарок женке своей сделать? – с неожиданной силой проговорила она.
Не слабо! Набралась бабуля от дружинничков. Ну а те, естественно, от него самого.
– Ну предположим… А какой?
– А такой, чтоб вотчину ее законную взад возвернуть!
Он только головой потряс:
– Асмуров замок, что ли? Так ты же его сама взялась на здешнем берегу отстраивать!
– То ж не взаправдашний. Этот мы как-нибудь с шустриками-работничками доварганим. Я о том дворце баю, где сейчас господин милостивый Эрм хозяйствует.
Он подозрительно скосился на свою спутницу:
– Слушай, Паянна, ты что-то крутишь, а что именно, мне невдомек. Я прекрасно знаю, что ты в курсе всех тонкостей нашего пребывания здесь. Не отнекивайся…
– А я что, тень на плетень навожу?..
– Не перебивай. Ты знаешь, что в моем присутствии моя супруга мона Сэниа поклялась, что ее нога не ступит на землю Равнины Паладинов…
– Во-во! На землю, князь, приметь – на землю!
– Это ничего не меняет.
– Еще как меняет. Говаривал мне господин светлый Эрм, что в родовых угодьях его всякие железа добываются. Так?
Странно. И куда это бабульку фантазии заносят?
– Ну вроде так. Руда у него на севере неплохая и, похоже, полиметаллы кое-какие… Только к чему это?
– А к тому, князь, что вели ему из голубого злата наготовить тонких плит кованых, да такое множество, чтобы всю землю окрест замка покрыть. Токмо насечку узорчату сделать, чтоб не склизко было – и гуляй себе по ним, слова княжьего не нарушаючи!
Юрг почесал в затылке:
– Между прочим, я сам подобные варианты прокручивал; только тут одна неувязочка: в представлении крэгов, которые нас к стенке приперли, все, что добывается из недр Джаспера, – это тоже земля. Включая металлы. Так что и по железным, и по золотым плитам нам ступать не получится.
– Плохо соображалка твоя варит, князь. Плиты голубые, звончатые – то не из тутошней руды вели ковать, а из тихрианского заповедного золота, что вам в полное владение Лронг Милосердный передал! И ступать по ним будешь, как по земле нездешней! А от твово Эрма не железо – токмо печи плавильные потребуются. Так-то вот. Возвернется твоя княжна в края отчие, защемит ей грудь воздухами садов душистых – может, и надумает она царство принять, как ей батюшка, чтой-то сверх меры щедрый, предлагал. Ты-то с ним часом не знаком?
Еще как знаком! В первый раз Сэнни вызвала его величество, когда ее замок громили науськанные крэгами фанатики; она потребовала от отца законной защиты для своего мужа и его названого брата. Как же, дождалась. Этот крючкотвор в лапсердачке из лошадиной шкуры, и на короля-то непохожий, предложил им с Юханом по птичке на загривок!
