Младая княжна Майя Львовна Фрязина изволили сегодня себе запретить излишнее пребывание в неге утренней, более того, встали явно с той изящной ножки тридцать шестого размера, которая благоволит к окружающим. Появившийся на кухне Дуче протёр недоверчивые глаза, узрев так рано поднявшуюся сестру, и озадаченно молчал целую минуту. Когда услышал пожелание ему доброго утра, а на столе перед ним появился любимый чай с лимоном и тосты с вишнёвым джемом, он уже всерьёз обеспокоился.
— Майка, колись, чего натворила?
Обняв его за шею и чмокнув в щёку, та с какой-то печальной нежностью заверила, что всё в порядке, всё хорошо, чем ещё больше насторожила братца. Встать пораньше, сготовить, пусть примитивный, но всё же завтрак, при этом не царапнуть ядовитым словом, не сделать едкое замечание, да просто даже слова не сказать супротив? Дуче слишком хорошо знал свою сестрицу, чтобы поверить в такую реинкарнацию! Нет, отношения между ними были лучше некуда, они искренне любили по-родственному друг друга, но это не мешало им спорить, пикироваться по каждому поводу и беззлобно наделять прозвищами и характеристиками, подначивать и подшучивать друг над другом.
Как-то Лафет, в силу частой посещаемости их дома, стал свидетелем их обычной перепалки, а Дуче, забыв про статус присутствующего кавалера, неосторожно употребил сравнения типа «моя изжога» или «любимая судорога». Фреза вовремя утащила на улицу фаворита, тот уже начал каменеть лицом, там она популярно объяснила, чтобы и в мыслях не держал дурного и чёрного, а с братом у них прекрасные отношения. Просто не надо обращать внимания на присущий их семье обычный трёп. Это такой у них добрый юмор. При слове добрый Лафет позволил себе мысленно усомниться, но проницательная Майка так на него взглянула, что он тут же мысленно отогнал всяческие сомнения и даже закивал головой. Мало того, при этом честно смотрел на предмет обожания и самозабвенно отзывался в радужных тонах о самом лучшем и добром юморе, который себе только можно представить в отдельно взятой семье! Майка благосклонно кивала головой.
Итак, этим утром у Дуче часть сознания, отвечающая за подозрительность, вопила о несвойственном поведении Фрезы, и это, знаете ли, явно неспроста, что угодно можно ожидать от этой особы! Дуче поразмышлял недолго, но потом махнул рукой, может, Лафет опять чего-нибудь откузьмил и проштрафился, а ей для каких-то целей имидж сменить понадобилось, или приснилось что, а может эти дни для девушки неудобные физиологически. Фреза та ещё актриса, а он должен голову ломать, будто других дел мало!
Если бы знал братец, как угадал про сон. Фреза в отличие от многих умела толковать сны, читать знаки, кои нам повсеместно посылает высшее, нечто неподвластное нашему разуму. Её наблюдательность, острый ум и необычайная интуиция не раз поражали и убеждали друзей и Дуче в обязательном порядке держать себя с этой девушкой ухо не тупым. Чревато, знаете ли, весьма! Превратит ещё, не приведи Создатель, в жабу пупырчатую, б-р-р-р! Шутка, конечно, но репутация у Майи Фрязиной была незыблемо грозной.
Кстати, несмотря на субтильность, княжна могла превращаться в хлёсткую разъярённую фурию о десяти кинжалах на двух руках, физические данные позволяли.
А та, ещё анадысь почувствовала неладное, и вот почему.
На их именной лавке вдруг объявились юнцы-беспредельщики, в смысле хамства, шайкой организмов десятка полтора, ирокезы на головах, ничего в головах. Размалёванные, в ушах серьги независимо от пола, окурки, банки-склянки, шелуха от семечек, пакеты из-под чипсов, в общем изнахартили всё вокруг их любимой лавки. Когда они с Лафетом застигли эту шпану на своём законном месте, те и не думали смущаться, продолжали в том же духе отдыхать. Несколько девчонок, сидевшие на коленях у юных тинейджеров, повизгивали, кто-то дёргался в такт наушникам. На подошедших Фрезу и Лафета эмоций было не больше, чем на пустую банку из-под пива, которую незамедлительно выкинули в кусты за ненадобностью.
Лафет, сам любивший душевно отдыхать, тут потемнел взглядом и стал выискивать, кого первым натыкать носом в это безобразие. Удивительно, никто до этого не позволял себе подобного, Лафета в этом районе знали и уважали. Фреза сразу просекла это несоотвествие и, поднявшись на цыпочки, зашептала на ухо кавалеру, видимо, нечто полезное. Кивнув, Лафет набрал сотовый Булла, и они преспокойно стали ожидать развития событий. Буквально через несколько минут влетело с десяток парней на двухколёсных рысаках и тут же с ходу кислотники стали получать заслуженное. Издевательское кривлянье и ржанье прекратилось в момент, и доблестные хлопцы с ирокезами, потирая там сям, рьяно принялись за уборку территории. Всё было убрано качественно, придирчивые контролёры строго принимали работу, наконец, после подробных инструкций на будущее, подкреплённых вескими аргументами, последние метросексуалы были сопровождены прощальными аплодисментами с отчётливыми хлопками а ля ногой по заднице.
