По окончании института Анна Ефимовна получила назначение на опытное поле в г. Троицк Челябинской области, с опытного поля перешла преподавателем в школу руководящих колхозных кадров, а отсюда в 1938 году переведена была на сортоиспытательный участок в селе Далматове. Здесь-то и развернула Воронова работу по закалке семян. Начато было с семян помидоров.
Младшая дочь Анны Ефимовны, Надюша, рассказывает:
— Мама, когда начала закалку, намочила помидорные семена, заморозила их, они все смерзлись в комок. Мама испугалась: «Пропало все!» А все-таки на пробу посадила промерзшие семена, и они проросли, а потом дали урожай. Радости у мамы сколько было! И вот с тех пор пошла и пошла закаливать.
Не сразу встретила Анна Ефимовна признание даже со стороны работников своей же специальности. Так, на одном из совещаний в Министерстве сельского хозяйства решительно возражали против метода закалки. Выслушав критику начальства, упрямая опытница не послушалась и стала продолжать начатое дело.
Большую поддержку оказал известный в стране колхозный ученый Терентий Семенович Мальцев. Он и по сей день добрый советчик и друг Анны Ефимовны.
Молва о работах ее все ширилась и ширилась. В 1950 году Анну Ефимовну пригласил к себе для беседы академик Т. Д. Лысенко, он расспрашивал, как далматовская опытница дошла до мысли о закалке семенного материала, какими методами пользовалась, чего достигла, что намерена делать в ближайшее время. При этом Трофим Денисович высказал ряд ценных мыслей.
В апреле 1956 года в Москве состоялось Всесоюзное совещание рационализаторов, изобретателей и новаторов сельскохозяйственного производства, на котором присутствовала и Анна Ефимовна.
Несколько раз выступала она на заседаниях Ученого совета Курганского сельскохозяйственного института с докладами. Так, 13 января 1956 года она докладывала о результатах опытных работ по закалке семян овощных культур, проса, пшеницы и кукурузы.
Особо хочется рассказать о поездке Вороновой на Камчатку в 1958 году.
Там долго бились, пытаясь выращивать свои теплолюбивые культуры. Побились, побились и обратились за советом к Терентию Семеновичу Мальцеву, а тот предложил:
— Вызовите к себе Воронову…
— Какую такую Воронову?
— Заведующую Далматовским сортоиспытательным участком нашей Курганской области.
Камчатцы написали Вороновой: так и так, мол, приезжайте, помогите, а то беда!
— Приеду, если отпустит начальство.
Директор института согласился.
Камчатцы встретили Анну Ефимовну как самую дорогую гостью. И как не дорогая! Ведь от урожая помидоров и других теплолюбивых культур зависит не просто питание десятков тысяч людей, населяющих суровые края, а спасение от такой страшной болезни-бича, как цинга. Спелый помидор, капуста, морковь — все это витамины, такие великие друзья здоровья человека.
— Жила я там целый месяц, — рассказывает Анна Ефимовна. — Объехала двадцать три хозяйства, передвигаясь самыми разнообразными способами: где на самолете, где на вертолете, где на автомашине и даже на собаках. Правда, на собачьей упряжке не так уж много…
В самом Петропавловске-Камчатском, в совхозах, в колхозах Воронова вела беседы, делала доклады, показывала приемы агротехники. И всюду встречали выступления ее как какое-то великое откровение. Сколько при этом приобрела она себе новых друзей.
На большом, уже заключительном совещании в Петропавловске-Камчатском у Вороновой спрашивают:
— Скажите, Анна Ефимовна, все-таки помидоры у нас будут расти?
— Ну, что я вам скажу? У вашего народа такое большое стремление превратить свою область в цветущий сад с теплолюбивыми растениями, так верьте, у вас это получится.
Помолчав немного, Анна Ефимовна говорит:
— Недавно я получила телеграмму: «Помидоры растут, наливаются»…
Камчатцы не забыли великой услуги, какую оказала им Воронова. В каждый праздник она получает поздравления, подписанные: «Камчатские друзья».
Зимой 1959 года Анна Ефимовна была командирована Министерством сельского хозяйства в Удмуртию. И там была нужда в советах и указаниях, как приспособиться в растениеводстве к местным суровым климатическим условиям.
Личное знакомство с А. Е. Вороновой и ее сотрудниками, их работой как-то само собой заслонило на время основной повод моей поездки в Далматово — судьбу писем, о них я вспомнил лишь на другой день.
А сколько их, о том говорит цифра. Только за один 1953 год — 1590 писем. За последнее время поток писем значительно сократился, благодаря тому, что печатные работы Анны Ефимовны получили широкое распространение, как равно и литература других авторов о трудах Далматовского опорного пункта.
Стоит остановиться на некоторых наиболее ярких местах писем. Директор сельскохозяйственной опытной станции из Игарки Милошевич пишет:
