Я гуглю имя Эндрю Бэннера. Появляется страница персонала центра. Из нее я узнаю, что кандидат наук Эндрю Бэннер имеет «особый интерес к расстройствам личности кластера Б, включая пограничное, театральное и нарциссическое расстройства личности, по которым он имеет в соавторстве несколько работ».
«Ублюдок, – думаю я. – Так вот почему он так хочет оставить меня здесь. Он меня
Или во мне говорит паранойя?
Я снова ищу «Кэтрин Лэтэм, судебно-медицинского психолога». Не удивляюсь, когда ничего не появляется. Должно быть, она использовала вымышленное имя. Еще одна ложь.
Я задумываюсь на мгновение, затем ввожу URL для Necropolis.com. Среди многих вещей, которые до сих пор озадачивают меня, – почему она настаивала, чтобы я посетила именно этот сайт? Я могу только предположить, что лжедоктор Лэтэм каким-то образом наблюдала за моим взаимодействием с другими пользователями. Но зачем? Она надеялась, что я увлекусь и раскрою какую-нибудь важную информацию? Или есть какое-то другое значение названия сайта, и я его пропустила?
Некрополь. Город мертвых. Странное название для сайта БДСМ, если подумать.
Я набираю «Некрополь + Бодлер». Появляется фрагмент стихотворения.
Конечно. Стихотворение, которое мы с Патриком прочитали вслух при нашей первой встрече. Кажется, это было целую вечность назад. Переключившись обратно на сайт «Некрополиса», я ввожу свое старое имя пользователя, выбираю «форумы» и набираю:
Кто-нибудь интересуется Бодлером?
Тишина оглушает. Вокруг меня идут разговоры о разных видах плетей, иллюстрированные фотографиями.
– Клэр?
Одна из ночных медсестер смотрит на меня с удивлением:
– Что ты здесь делаешь?
Я торопливо пытаюсь закрыть окно. Она все видела.
– Что это такое?
Она ворчит, забирает у меня мышь и строго смотрит на меня.
– Ты нарушаешь правила, Клэр. Это может быть опасно для твоего здоровья. Я должна сообщить о произошедшем доктору Бэннеру.
Я сижу в комнате с телевизором, читаю, вернее, пытаюсь читать. Здесь находится только Тупица, с которого уже пару недель назад сняли оковы. Он выглядит достаточно дружелюбным, и я предполагаю, что если Тупица на свободе, то он не опаснее других пациентов.
С тех пор, как меня поймали за компьютером, предназначенным для санитаров, мне увеличили дозы лекарств. Я пытаюсь выбраться отсюда. Это все, что я могу сделать, чтобы оставаться в сознании.
В комнате стоит коробка с потрепанными книгами, которые я перебираю в поисках того, с чем мой медлительный ум может справиться. В основном там лежат вестерны, рассказы о кунг-фу, пара больничных романов, к которым при других обстоятельствах я отнеслась бы с иронией.
Тупица поднимает голову.
– Привет, Клэр. Что это у вас?
Я без всякого энтузиазма смотрю на роман, вытащенный из кучи.
– «Интенсивная терапия», а у вас?
Он разглядывает свой комикс и кряхтит:
– «Судья Дредд».
– Поменяемся, когда закончим?
Тупица презрительно смотрит на меня.
– Я не читаю книжки без иллюстраций.
Я сажусь и смотрю на первую страницу. Слова извиваются, как личинки. Через некоторое время я откладываю книгу и начинаю смотреть телевизор. Пятьдесят восемь процентов зрителей считают, что женщина должна дать своему заблудшему мужу еще один шанс.
– Клэр, к вам посетитель.
Видимо, я задремала. Услышав голос санитара, я открываю затуманенные глаза. Сидящий рядом со мной Тупица бросил «Судью Дредда» и уставился в телевизор.
В дверях, глядя на меня с диким выражением, стоит Патрик.
Мы заходим в одну из комнат для посещений. Патрик все еще в шоке. Я понимаю, как я выгляжу: набрала лишний вес, из-за реакции на сильные лекарства кожа покрылась прыщами. Волосы сальные и чересчур тонкие.
– Господи, – говорит он. – Господи, Клэр, ты ужасно выглядишь.
– Ты знаешь, как обрадовать девушку…
Я думала, что буду очень рада видеть Патрика, но теперь, когда он здесь, я не уверена, что нахожусь в состоянии восторга. Я выдвигаю стул и спотыкаюсь. Вдобавок ко всему лекарства повлияли и на мою координацию.
– Мне очень жаль… Клэр, мне так жаль.
Думаю, он не имеет в виду свое замечание о моей внешности. Я хочу сказать ему, что все происходящее со мной – не его вина, но слова не идут.
– Если тебя это утешит, – добавляет он, – мне они тоже лгали. Доктор Лэтэм и детектив Дурбан. Теперь я все понимаю.
Я качаю головой.
– Нет, это меня не утешает.
– Может, и так, но я подаю в суд на полицию Нью-Йорка. То, что они сделали, было крайне безответственно. Вот почему я здесь. По крайней мере, это одна из причин. Я также хочу добавить твое имя в иск.
Я не могу справиться со всем этим.
– Зачем?
