Рассказ написан в духе классиков фантастики — Клиффорда Саймака, Рея Бредбери и иже с ними. Зачем? А у каждого смысла — свой стиль, наверное.Глубокий постап. Полное непонимание. Только любовь.
…И мы решили — пусть это будет нашим приключением. Мы — это тощий Зики и коротконожка Лил.
Честно говоря, коротконожка Лил — это я. Хотя не такая уж я и толстая. Пусть только кто-нибудь скажет, например, очкарик Мум или рыжая Чет. Они-то побоялись с нами пойти. Ко-неч-но… Приключение в Городе-за-Дамбой — это вам не для слабонервненьких. И вовсе не из-за патрулей. Рыжая Чет миллион раз ходила со мной за синими грибами в Горелый лес. Другое дело пойти в Город-за-Дамбой. Боится даже Мышка, который учится в Школе для Защитников Дела и приезжает на каникулы жить у Мумовой бабки. Такая уж это штука — Город-за-Дамбой.
Зики тоже очень трусил, хотя это он рассказал мне, будто бы в Городе никто уже не был лет двести. Ну, вы сами понимаете, не могла же я туда не пойти. Ну и Зики тоже, сами понимаете, почему.
Итак, мы пошли. В целях маскировки на нас были серые комбинезончики. Если увидят патрульные, можно будет притвориться, будто мы Потерянные Дети. Такого кто угодно испугается.
Но, слава глупости, нас никто не заметил.
На всякий случай мы до самых Серых Камней молчали. Зики, дурак, за этот час совсем отвык разговаривать. Когда мы сели, чтобы сделать первый привал, он долго заикался и только потом тихонько прошипел: «И кто бы подумал, что мы идём к Городу?».
Я тем временем разглядывала дорогу, которую перерисовала со старой карты, и ничего там не узнавала. Во-первых, сразу за остановкой был нарисован маленький мост, но там росла только трава по колено и никакого моста. Зики прошипел, что это важный ориентир, и мы стали его искать. Зики раздвигал траву длинными ногами, а я — просто ладошкой. Вдруг прямо из-под Зики выскочило что-то серое, как крыса, но не бросилось на нас, а понеслось прочь. Я чуть не заорала, но Зики сказал, что это не крыса, а древний пракролик. Вот уж не думала, что зауважаю его за знания по биологии. Я села на траву, сделала восемь вдохов и выдохов, чтобы избавиться от стресса, и мы пошли дальше.
Травы было жутко много. А Зики, нет — помочь, шёл и рассуждал, что трава, наверно, такая от рождения… Нет, от радона. Хотя разве это не одно и то же? Взрослые говорят, что все мы произошли от радона… Или от урана? В общем, я запуталась немного, а тут и трава неожиданно кончилась. И пошли камни — наверно, этот самый радон.
Вдруг Зики как дёрнет меня за руку. Я как заору. А он спокойненько так говорит: «Смотри, мне липники рассказывали, что отсюда уже должно быть видно». Я как заору: «Что видно?!» Зики смотрит и тоже ничего не видит. Вернее, видит, как и я, — старую насыпь на пересохшей речке, два облезлых земляничных дерева…
Пока он глазел, я от скуки пошла проверить, не осталось ли там земляники. Смотрю — и Зики плетётся следом.
С полчаса мы ели землянику, а потом Зики сказал: «А что, если это и есть мост?»
Я так и обмерла. «Но, — говорю, — на карте же мост возле станции».
«Но карта-то старая, — отвечает Зики. — Он мог просто уйти».
И как я раньше не подумала! Только место, где трава кончается, второй раз искать было уже поздно. Солнце поднималось, и Зики пришлось наложить много веток, чтобы мы могли устроиться на ночь под земляничным деревом.
Слава глупости! Ночь прошла спокойно. Хотя что могло случиться? Ночью даже крысокролики не бегают.
Вот только мост ушёл ещё дальше, и мы не меньше часа спорили: искать его снова или плюнуть и идти дальше. Зики настоял на «плюнуть». Он и плюнул. Мы обсудили вспышку. Зики сказал, что и не петух, и не курица, слишком средне как-то он плюнул. Да, может, вы не знаете, если огонь горит вверх острым концом, мы называем это — петух, если наоборот — курица. Ну и идти надо, соответственно, налево или направо.
Но вышло ни то ни сё, и мы пошли прямо.
Через час Зики заметил, что небо как-то подозрительно посветлело. Он тронул меня за локоть. И тут — за тучами свистнуло.
«Да, — подумала я, — не хватало ещё попасть в перевёртыши».
Спасло нас только то, что я вела дневник.
Вот так и получаются Потерянные Дети: попал в перевёртыши и гадай потом, куда ушло время — вперёд тебя или назад. И гадай ещё, кто ты такой, а главное, куда ты шёл. Иначе встретишь сам себя. Бр-р…
Надо, наверное, писать подробнее. Я-то сразу все вспомнила, а Зики… Ох уж эти мужчины!
Надо прямо автобиографию написать. Значит, так.
Мир родился, когда что-то пыхнуло. И был он страшным и очень чёрным. Потом в нем появились окошечки, где и стали жить «настоящие челы», и были ещё черные пустоши, где водились «страшные веки».
И тут я задумалась, а что же было дальше? Историю мы проходили только в минус пятом классе.
