—Нашла в кабинете химии утром, наверное, Вильгельм обронил. Сможете, пожалуйста, передать ему?
—Обронил? Интересненько, Вил скорее свою голову потеряет, чем это, —прячет в карман. —Конечно, передам. Это, кстати, его мамы кулон.
Да, поняла я уже…
Молча киваю. Что мне идиотке еще сказать. Я не оправдываю его швыряние ящиков в подсобке, но реагировать мне стоило умнее.
Мысленно ругаю себя самыми худшими эпитетами. Я учитель, это звание ведь что-то да значит.
Мой телефон заливается мелодией, и на экране появляется огромное фото Романа, он почему-то звонит в мессенджер.
Мой студент скользит взглядом по фотографии и не то вопросительно не то с неприязнью вскидывает брови. Телефон продолжает трезвонить.
—Может, ответите?
—Необязательно, я уже здесь, — слышу приближающийся уверенный голос за спиной. —Переживал, что не найду тебя. Я не заставил тебя долго ждать?
Блин, так быстро. Стараюсь не смотреть своими красными глазами на него и просто мотаю головой. Легким движением Роман притягивает к себе стул и удобно располагается, глядя в упор на Макса.
—Добрый день, Максимилиан. Давно не виделись. Как дела?
—Это смотря, как посмотреть, — от доброжелательного Макса не остается и следа.
—А ты посмотри на это глазами бариста, и сделай мне, пожалуйста, флэт Уайт. Окей?
—Конечно, с удовольствием, — Макс намеренно заметно натягивает самую фейковую улыбку, и отходит на к кофемашине.
Что за странный диалог?
—Все в порядке? Ты выглядишь расстроенной, — он наконец переводит внимание со студента на меня.
—Сложная выдалась неделя, первые студенты, новый коллектив, — вру.
—Понимаю! В университете не самая простая атмосфера. Матерые преподаватели часто не желают даже мысли допускать о том, что молодняк вроде нас с тобой может быть толковым. Ты слишком не обращай внимание на них, а еще лучше, держись меня. Я их, можно сказать, с детства знаю, подскажу, какой подход и к кому нужен.
Сплошная помощь от Романа, только вот рассчитаюсь ли я потом за нее?
Макс ставит кружку на бар, и сразу отходит к другим посетителям. Вторая половина дня ближе к вечеру, гостей стало заметно больше.
Мой советчик не унимается: —Ольга Владимировна, например, на лесть не падкая, а если же ей подсобить чем-то, то она заметно добреет. Отчеты напечатать, например. А Оскар Каримочвич…, — Роман продолжает активно вводить меня в курс дела.
Но мое внимание приковано к Максу, который устроил целый театр за его спиной. Он тычет в спину разглагольствующему Роману, затем сует два пальца в рот, изображая несварение, и потом будто бы стреляет себе в висок.
Кажется, он его недолюбливает. На сто процентов кажется.
—А студенты — вообще звери, и я обязательно наведу порядке в этом заведении, — он натыкается на мой отсутствующий взгляд.
—Тебе неинтересно? Прости… Я просто волнуюсь с тобой и несу околесицу, — Рома обаятельно краснеет, как он это умеет. — Зачем о работе? Расскажи лучше, что ты делаешь в свободное время.
—Нет-нет, все нормально, в свободное время я… эээ, — вымученно улыбаюсь, как дедуля на том меме, потому что в этот момент Макс начинает душить себя, изображая конвульсии.
У меня так косоглазие разовьется, блин. Из меня вырывается нервный смешок.
—Может отправимся в более приличное место? — резко оборачивается Роман, но Макс уже показательно натирает полотенцем маленькую чашку для эспрессо. —Тут на третьем этаже ресторан с видом на город. Максимиллиен, рассчитайте нас, — командует не дожидаясь моего ответа.
Я ведь даже не дала согласия. Сегодня Роман приглашает меня в диалоги только формально. В хорошем настроении я сама в какой угодно разговор вольюсь и правила свои установлю. Но не сегодня….
—А Виолетта Александровна уже рассчиталась, — перехватывает мои внутренние возмущения Макс, не давая Роману за меня заплатить. —А вот Ваш чек, — коротко подмигивает мне.
Эх, быть дополнительным занятиям. Таким сообразительным студентам нужна помощь.
Пока Рома пикает карточкой, я морально решаюсь уйти с незаладившегося свидания. Зря я так спонтанно согласилась на встречу. Душевно я вымотана первой неделей и плотностью событий и эмоций. Моя батарейка практически на нуле, мне нужно спрятаться в нору. Да поглубже.
Да и нечестно будет вести себя раздраженно Ромой. Потому что сейчас мне хочется одного: больно-больно наступить на его начищенные до блеска кожаные туфли, — я ненавижу, когда даже косвенно обижают пацанов. Инстинкт защищать братьев.
—Знаешь… Не хотела тебе говорить, но по-моему у меня температура поднимается, — говорю я, когда мы направляемся к элеватору холла.
Для достоверности прикладываю ладонь ко лбу и принимаю страдальческое выражение лица: —Я поэтому такая вареная.
—Ради всего святого, Виолетта, нельзя так стрессовать, это скорее всего реакция организма. Прости мою невнимательность! Давай отвезу тебя домой.
—Я сама на машине, ты прав, лучше отдохнуть, завтра последний рабочий день, нужно набраться сил, — кашляю в кулачок. —Я лучше вниз, в подземную парковку.
—Провожу тебя! — подает мне свой локоть, чтобы я, немощная, ухватилась.
