—Блин, ну да! Я всю жизнь ему благодарна буду. Вил сразу утащил меня оттуда, и на следующее утро мы пошли в деканат. После недолгих разбирательств Васильевича уволили, таковым было требование моих родителей. Мама с папой бы и дальше пошли, но я не хотела огласки, чтобы мне до конца учебы припоминали…. Только никому не рассказывайте, пожалуйста! — она вцепляется мне в руку и выпучивает глаза, —Не хочу, чтобы про меня слухи какие-то ходили.
—Вот же семейка, блин! Он заслужил наказания! — меня просто разрывает от негодования.
—Его сын — его наказание, хуже не придумаешь, — усмехается Макс.
—Так, стоп! Почему тогда все ополчились на Вила?
—Этот мешок старый пока падал, запястье сломал, — Макс подкидывает фактов в Анин монолог. —И когда Ромчик-сыночек прознал, что это был его подростковый враг Фишер, стал как истеричка писать заявы. Они там насочиняли переломов, побоев, справок напокупали.
—Подростковый враг?
—Лисицын долгое время травил Вила, они вместе ходили на боевые искусства. Точнее этот урод гораздо старше был, и выбрал себе в жертву пацаненка.
—Заканчивай с подробностями, — слышу уверенный голос за спиной. —Это не для нежных ушей.
Вил. Мы наконец встречаемся взглядами. Он проходит и садится рядом на парту. Такой спокойный, будто он только что не дрался и его не отчисляли.
—А ополчились на меня потому, что я Юрику пообещал не выдавать истинную причину увольнения старикана секс-маньяка, иначе бы и декану влетело. Всему отделению пришлось сказать, что мол, у нас стычка была и он по здоровью на пенсию раньше свалил. Хотели его без огласки уволить, но тихо не получилось из-за сыночка, который всеми силами пытался меня виноватым выставить, наплевав на то, что это вообще-то его батя руки распускал. Трус паршивый.
—А твой отец не в курсе был? — возмущаюсь.
—В курсе. Но я Юрцу слово дал, и поздно было идти на попятную, тем более, что он наш кент. Отец сказал, не можешь победить справедливо — купи, у всего есть своя цена.
—И вы откупились от проблем?
Макс не выдерживает: —Пришлось! Лисицын жадной тварью оказался! Цена была — зарплата его отцу на год. Старый хрыч ни на что не претендовал, хвост поджал и рад был, что Новики до конца не пошли, а вот сыночку палец в рот не клади, он на говно изошел, чтобы вытрясти с Альбертаи Вила бабла побольше. А через полгода он вопреки уговору все равно начал давить на декана, обещая устроить проблем с оглаской. Вот ему и заткнули рот должностью в ВУЗе.
—Это было уже без моего ведома, — поясняет Вил.
—Самое идиотское решение Юрика, согласен, привел козла в огород, — кивает Макс.
Сюр! Самый настоящий сюр!
Не зря говорят, что розовые очки разбиваются стеклами внутрь. Здесь всё погрязло во лжи, интригах, травле. Аж с потолка капает.
И неважно, кто падет жертвой: студентка с синдромом отличницы, несносный студент или молодая коллега. Главное, чтобы каждая отдельно взятая задница была в тепле. Каждый сам за себя любой ценой, но никак не за доброе-вечное….
—Но это же…. Нечестно! — в бессилии развожу руками.
—Наивный ты мой Олененок, — Вил делает беззлобный фейспалм.
Повисает пауза.
—А вы это? Ну, типа встречаетесь? — Аня хитро улыбается и потирает руки. —Я так и знала! Каринка мне штуку должна.
—Вы что, спорили на нас? — поднимаю брови.
—Да Фишер с первого дня на Вас слюни ручьем пускал, постоянно вокруг ошивался, так что, это было очевидно, — смеется Аня.
—Не вздумай ляпнуть кому-то, — Вил смотрит исподлобья.
—А знаешь, что? Пусть говорит, — выдаю неожиданно для самой себя. —Плевать уже.
Макс переводит взгляд с меня на Вила и обратно, а потом берет Аню под руку и провожает к выходу: —Так, нам, пожалуй, пора! Увидимся на парковке после пар, надо обмозговать, как падлу на чистую воду выводить будем.
—За жизнь с тобой не рассчитаюсь, бро! — Вил хлопает Макса по спине.
Мне радостно, что они помирились.
—Так все же мы встречаемся? — Вил улыбается мне одним уголком губ.
Смотрит так тепло, будто я домой вернулась. Не могу объять сознанием все, что я только что узнала, и чувствую, как подкатывает.
—Если ты простишь меня, — мямлю трясущимся голосом. —Я должна была тебе поверить.
—Сюда иди, глупая, — привлекает меня к себе и укутывает своими большими руками.
—А теперь тебя отчислили, — шмыгаю ему в грудь.
—Сбылась мечта идиота. Хотел сделать это с самого первого курса, так что — это меньшая из проблем, — утешая, гладит меня по голове. —Защищала меня зачем перед всеми?
—Боялась, что тебе еще больше влетит! Еще и отец твой взбесится, — размазываю по щекам горячие слезы и смотрю на него снизу вверх. —Давай я с ним поговорю!
—Ты у меня, конечно, отчаянная ниндзя, но отца моего за волосы оттаскать не получится, — смеется надо мной по-доброму. —Я все выдержу, все нормально, —он убирает пряди от моего лица.
—А штрафы? Ты просто так мои штрафы на себя взял? После всего, что я о тебе наговорила и думала? — то ли нервы окончательно сдают, то ли меня отпускает успокоительное, но я просто начинаю рыдать.
