— А ни кто над людьми и не издевается! — улыбнулась Вера. Все же не зря уже несколько лет искренне шагала дорогой христианства. Знала и кое что для таких как Виталик. — Представь себе человека стоящего на вершине башни. Этот человек символизирует все человечество. В башне совсем нет пищи, а ему нужно как-то выжить. Ты Бог и ты любишь этого человека. Что ты сделаешь?
— Ну что? — удивился Виталик. — Скажу, чтобы он спустился вниз и там взял еду! Внизу-то она есть?
— Вот и Бог давая нам заповеди просто говорит — спускайтесь вниз и берите еду вечной жизни.
— Как же он просто говорит, если он заставляет! — взвился Виталик.
— В том то и дело, что тебе дана свобода выбора! Ты сам волен решать, как тебе жить!
— Ага, свобода! — возмутился Виталик. — Либо всю жизнь живи, как я говорю, либо сразу в ад. Шаг влево, шаг вправо считать побегом!
— У человека на вершине башни тоже есть свобода выбора! — грустно сказала Вера. — Можно просто спрыгнуть вниз! Так быстрее! И не важно, что ты разобьешься об острые камни. Ведь их не видно сверху! Может и пронесет нелегкая. А можно и спустится по ступенькам, соблюдая все меры предосторожности указанные в правилах безопасности.
Виталик удивленно молчал. С такой точки зрения даже не пытался взглянуть на заповеди Бога.
— Вот тебе и весь сказ! — грустно улыбнулась Вера. — И не Бог тебя покарает, если ты спрыгнешь. Ты сам себя покараешь! Он лишь дает тебе правила безопасности, как спустится с башни. Любит всех людей, поэтому и дает. А мы безумные все отталкиваем, норовим спрыгнуть так…
Всю дорогу до храма Виталик больше не проронил ни слова.
К храму шло довольно много людей. Виталик удивленно озирался кругом.
— Столько много молодых?! — наконец прошептал он.
— А ты думал, что это удел старых бабушек! — засмеялась Вера. — Между прочим, у меня очень много знакомых верующих молодых парней.
— И почему же ты не выбрала одного из них? — ревниво спросил Виталик.
— Потому что однажды в парке я встретила одного наглого и страшно красивого молодого человека… — опять рассмеялась Вера, потом вдруг посерьезнела и добавила. — И с тех пор мне больше никого не нужно…
Виталик счастливо улыбнулся, обнял, и они пошли к храму.
У храма Вера остановилась, сняла с шеи платочек и надела его на голову. Виталик только поразился, уже привык видеть этот платочек у нее на шее. Ведь женщинам в храм с непокрытой головой нельзя.
А потом они вошли внутрь….
— Они все стояли на коленях и молили. Молили о милости. — воскликнул он. — Мне это очень неприятно — молить. Я никогда никого не буду молить. Даже Бога!
— Никогда не говори так! — строго глянула на него Вера. — Кто знает, что будет в будущем.
— Но это же унизительно! — вырвалось у него. Он тут же спохватился, но сказанного не воротишь.
— Виталик. — он заглянул в ее опечаленные глаза и разом обозвал себя сволочью. Ты опять огорчил ее! Не умеешь держать язык за зубами — вообще молчи! Вера продолжала. — Это гордыня говорит в тебе! Ты не пришел к вере, поэтому ты не понимаешь! Я об одном только прошу тебя — не спеши судить! Люди всегда спешат судить обо всем, словно это они творцы вселенной перед которыми открыты все тайны мироздания. А на самом деле люди не знают и миллионной доли того, что открыто Богу. Поэтому судить властен лишь он. Не суди поспешно!
— Хорошо! — облегченно заверил Виталий. — Не буду! Обещаю тебе, что не буду судить и постараюсь во все это вникнуть!
— Хоть так! — улыбнулась Вера. — Только в это нельзя вникнуть. Ох уж вы мужчины! Все одинаковы! Все пытаетесь понять разумом, вникнуть! Это нельзя понять разумом! Это можно лишь принять сердцем… душой!
Какое-то время они шли молча. Каждый думал о своем, но мысли их витали в одной плоскости. Потом Виталик начал говорить, медленно подбирая слова. Вера вдруг поняла, что он думал, судорожно думал и, наконец, принял решение. И она теперь должна либо согласиться с этим решением, либо развернуться и уйти.
— Вера! Я хочу тебе сказать… Я люблю тебя! Я вижу, что христианство для тебя очень важно. Даже может быть важнее любви… — Вера хотела возразить, но он остановил ее, продолжил. — Постой! Дай я договорю! Ведь без религии нет тебя! А я люблю тебя!.. Мне кажется, если мы не обсудим это, у нас могут возникнуть проблемы на этой почве… Я крещеный! Но я ношу крестик только потому, что ты так хочешь. Я не посещаю храм. Я верующий, но я формально верующий. Я читал твои книжки, я слушал твои речи! Многое мне понравилось! Многое я принял! Но я так и не смог принять главного! Я не могу принять Бога, как нечто, кому нужно молится, у кого нужно что-то выпрашивать… Я не могу принять эту религию до конца… И я не могу обещать тебе, что я стану истинным христианином! Ты сама сказала, что разумом это не охватить, а значит, если бы я такое пообещал, я бы соврал. Так вот я не хочу тебе врать! Я лишь хочу сказать… Если я буду с тобой, у меня будет гораздо больше шансов прийти к этому, чем если бы я был один. Вера! Я хочу быть с тобой…
— Спасибо! — прошептала Вера.
