— Вам не за болтовню платят! — отчеканила, возникая, будто из ниоткуда, управляющая. — Штрафы еще никто не отменял!
— Нам пока еще ничего не заплатили, — втянув голову в плечи, буркнул Миша себе под нос, но разговаривать мы больше не стали.
Вскоре столы были сервированы, и мы выстроились в ожидании гостей. Зал постепенно заполнялся. Я во все глаза рассматривала дорого одетых девушек и мужчин. Бандиты? Ну не знаю… На бизнесменов похожи, это да… Хотя я ведь настоящих бандитов и не видела никогда. Может, они так и выглядят? Как приличные люди в костюмах.
На спутницах «бизнесменов», как я их мысленно окрестила, сверкали драгоценности, а платья идеально сидели на красивых фигурах. Я засмотрелась на одну, гордо вышагивавшую в золотом платье. Интересно, сколько оно стоит в зарплатах учителя?
— Вер, не спи, — толкнул меня локтем Миша.
Я моргнула и увидела, как за наш стол садятся двое мужчин — молодые, не старше тридцати пяти, мускулистые и высокие. Оба в дорогущих костюмах, это видно невооруженным глазом. Один весь в татуировках, а второй бородатый, с насмешливым взглядом темно-зеленых глаз. Фигуры у обоих такие, что не стыдно в соревнованиях по бодибилдингу участвовать.
Я очнулась ото сна и поспешила к бородатому, потому что около татуированного уже крутился Миша.
— Добрый вечер. Я буду вашим официантом на этот вечер. Что желаете? — бодро отрапортовала я, как учили.
— Ви́ски здесь есть? — усмехнулся он, мазнув по мне взглядом. Голос тягучий, густой, властный, привыкший повелевать.
— Да.
— Ну так неси, малышка, в темпе вальса. Чистый. Двойной. Чего ждешь, особых сигналов? — поторопил он, для ускорения хлопнув меня по попе.
Я замерла от удивления. Это еще что за вольности?! Вот вам и приличная публика! Я уже открыла рот, чтобы высказаться, но тут встретилась взглядом с управляющей. Она курсировала по залу, проверяя, все ли в порядке, и стала свидетельницей возмутительной сцены.
Она вскинула бровь, а я словно услышала ее голос: «Создать для наших гостей атмосферу полного уюта». И если этой куче мышц было комфортно хлопать меня по заднице, я, видимо, должна была терпеть. Выдавив сухую улыбку и проглотив оскорбления, отправилась в бар.
— Тебе нужны деньги, тебе нужны деньги, не развалишься, Вера, — успокаивающе бормотала себе под нос, борясь с раздражением.
Пока стояла у бара, ожидая напиток, меня несколько раз толкнули, будто не замечая. Естественно, никто и не подумал извиниться. Конечно! Кто эти хозяева жизни, а кто я? Правильно — никто. Букашка, которую можно раздавить и не заметить.
Получив наконец виски, понесла поднос обратно. Бородатый осушил стакан одним глотком и нагло велел:
— Повтори.
Я тихо кипела. Он что, сразу не мог сказать?
Примерно час прошел в суете. Я уже сбилась со счета, сколько раз сбегала до бара и обратно. Хорошо хоть Миша взял на себя общение с этими двумя. Хотя общение сводилось лишь к щелчку пальцев, после которого Миша менял тарелки, и я приносила выпивку. А эти двое пили и даже не пьянели. Из разговора за столом поняла, что громилу в татуировках называют Горой, а бородатого — Барсом.
«Еще и клички уголовные!» — мысленно фыркнула я, отметив, что бородатому прозвище очень подходит. Он действительно напоминал дикого кота, особенно глазами — с прищуром и хищной ноткой.
Стоя позади него, не могла удержаться, чтобы не рассматривать его движения, не следить за повадками. Курили прямо в зале, и я завороженно наблюдала за тем, как он, прищуриваясь, затягивается и выпускает кольца дыма.
Подавая очередной напиток, прислушалась к разговору:
— Саяр приехал, — сказал Гора.
— Ну пошли, встретим, что ли, блудного сына, — протянул бородатый, вставая.
Они ушли, а ко мне подошел Миша.
— Ну что, пока вроде все неплохо. Пить они, конечно, горазды! И ни в одном глазу, заметь! — восхитился он. — Слушай, Вер, скоро устрицы подавать будут. Умеешь их открывать?
— Вот черт! Нет! А надо?
— Вообще надо, но ладно, возьму на себя. А ты тогда все остальное. Скоро еще должны за наш стол подтянуться.
— Договорились.
Я собрала грязные тарелки и направилась в помещение, где мыли посуду. Неожиданно где-то снаружи раздались крики, шум бьющейся посуды и мат. Многие повскакивали со своих мест и потянулись к выходу, привлеченные криками.
«Только бы никого не убили», — подумала я и тут меня кто-то толкнул. Я растянулась на полу, тарелки и поднос грохнулись кучей около моего лица.
— Вот черт!
Присев, я принялась собирать обломки, молясь, чтобы управляющая унеслась на тот, другой шум, но моя удачливость так далеко не распространялась.
— Вера! — услышала шипение управляющей сверху и мысленно застонала. — Это что такое?
— Меня толкнули, — пробормотала я, поднимаясь. Осколки на подносе теперь ничем не напоминали тарелки из далекой Англии.
